– Да? – подозрительно спросила я. – Ну… ладно. Но на всякий случай, чтоб ты знал: за отношения между студентами и преподами тут карают, особенно всякие инспекторши. А если не тут – то это уже служебные отношения, и их тоже никто не одобряет.
– Гм… Надо изловить тебя как-нибудь в промежутке между теми и этими отношениями, чтобы раз и навсегда выяснить личные отношения как полагается, – изрёк Айрен. – Разумеется, если ты не против.
Я подумала и согласилась, что не против, если, конечно, ловить меня будут не так сразу, а постепенно. Я не из тех, кто кидается в пропасть отношений с разбегу. Если уж и в пропасть, то медленно, по ступенечкам или там по канату хотя бы, и чтобы кто-то подстраховывал.
– Меня ведь главное поймать, – пробормотала, входя в наконец-то отпертую лабораторию. – А то скажут, что ловят, а сами отойдут в сторонку и ждут…
– Что ты там ворчишь под нос? – спросил Айрен.
– Да это я так, метафорически, – выкрутилась я.
– А то мне показалось, что кто-то снова прошлые раны бередит?
– Показалось.
– Нууу ладно! У меня тут, – кое-какие показания госпожи Людевинн Обри, полученные ночью, когда она немного поменяла облик на более человеческий и пришла в себя.
– Ты что, ещё и ночь не спал?
– Почему? Спал, только мало, – тут Кроссемир подавил зевок. – В общем, её изуродовали вовсе не из зависти к красоте неземной, а по более интересным мотивам. Она – свидетельница.
– Странный способ убрать свидетельницу: превратить в неведомо кого и запереть в подвале, – огорчённо сказала я. – И долго она там томилась, голодная и злая?
– Несколько дней, точнее мне неизвестно, – развёл руками Айрен. – Но сейчас нас интересует не это. Нас интересует, что именно она увидела, отчего её решили устранить! А видела она, как несколько студенток создаёт артефакт.
– Студенток? Не студентов? – обрадовалась я. – То есть всё-таки дороги ведут на факультет артефакто…
– Нет, не ведут, – перебил меня Айрен. – Тебе уже все сказали, что там искать не надо. Людевинн оказалась в подвале этого факультета не потому, что замешаны артефакторы.
– Замешаны, – упрямо сказала я. – Может быть, как сообщники, даже невольные, но без них всё равно ничего не вышло бы.
– Она сама пробралась туда, когда поняла, что может навредить студентам. Понимаешь? Она взяла нарукавники и фартук у завхоза Гвенри и пошла туда, где могла найти спасение. Работала в лаборатории над тем, чтобы повернуть своё превращение вспять.
– Вот это да, – протянула я. – Но запер-то её кто?
– Она же и заперлась, поняв, что ничего не получится. И только потом начала призывать привороженного к ней Лекса. Но он понял её сигналы превратно и притащил тебя…
– Хм-хм, – сказала я. – Тут более или менее понятно. Только до сих пор неясно, кто…
– Тише, – шикнул вдруг Айрен и на цыпочках подкрался к двери. – Я слышу шаги.
Я притихла. Да тут не только шаги, тут ещё и пыхтение послышалось. Айрен пассами на пару мгновений сделал дверь полупрозрачной только с нашей стороны. Это очень энергозатратные чары, так что поддерживать он их не стал, но секунды-другой оказалось достаточно, чтобы понять: Милси вышла на нас.
«– Что будем делать?» – безмолвно спросила я, воспользовавшись заветной пуговкой на манжете, помогающей транслировать мысли.
«– Сложно сказать. Почему она прицепилась к нам?» – спросил у меня Айрен.
«– Она улавливает притяжение и после этого плотно садится на хвост перспективным клиентам, – поведала я. – Вчера сказала мне, что от нас не отцепится. Что ты у неё на прицеле!»
«– Это очень некстати!» – мысленно передал Айрен.
«– У меня есть идея, – ответила я. – Давай устроим ей ловушку! Подыграй мне!»
«– Какую ловушку?» – не понял Кроссемир.
«– Для начала надо найти какую-нибудь бумагу и придать ей иллюзию учебных материалов, – я вытащила из кармана брюк зачётную книжку, настоящую. – И вот это. Теперь садись за стол и будем… Импровизировать».
«– Импровизации – это по мне, – отозвался Айрен. – А почему мы должны сидеть?»