Пока мы возились с шоколадом, Айрен спросил:
– Как продвинулось твоё дело? Нужна помощь?
– А тебе? – с лёгким вызовом спросила я.
– Мне бы пригодилась, – сказал Айрен. – Ты в порядке?
– Нет, – буркнула я. – Мне стыдно и неловко. Я не проверила артефакты и зелья, хотя должна была.
– Тебя сложно винить. Ты безусловно доверяла командованию в лице подполковника Грейн.
– Но я должна была проверить.
И чуть не заплакала от безнадёги. Айрен провёл рукой по моему плечу, по спине. Вот теперь, без этого розового сиропа и прочих симптомов одержания, я ощущала это иначе. Мне не хотелось опрокинуться на спину и раздвинуть ноги. Я могла мыслить трезво. Но прикосновения были приятными. Тёплая, немного тяжёлая рука гладила по спине, и было просто хорошо.
– Кому надо, чтобы всех женщин в Чарлемане охватило это безумие? – спросила я.
– О! Хороший вопрос, – оживился Кроссемир и вернулся к чашам, колбам и пробиркам. – Я тоже думал о мотивах этого преступления. Самое простое – срыв занятий.
– Но почему тогда очередной приступ накрыл девушек вечером? Никаких занятий, а за ночь все прекрасно отдохнули от помешательства, – рассуждала я.
– Второе – неудовлетворённость. К примеру, парней тут изолируют тщательней, чем в древности прятали девственниц от солдат или разбойников. Это создаёт напряжение, – выдвинул новую версию Айрен.
– Но когда на тебя бежит целая толпа – это страшновато. Да и при таком подходе всё равно останешься неудовлетворённым… или просто сдохнешь, – сказала я.
– Тем не менее не стал бы сходу отвергать обе версии. Они вполне рабочие, несмотря на то, что исполнение может показаться глупостью.
– Вообще да, – согласилась я. – Глупость сама по себе тоже мотив. Нельзя думать, что все студенты тут умные.
Например, некая Юника Эрендейн сглупила так, что мало не покажется… Я сердито засопела и капнула на пятнышко собственной крови порцию препарата для выявления ядов. Теперь надо было подождать несколько секунд.
– Ещё есть очень частый, хотя и не такой, как страсть или корысть, мотив под названием месть, – продолжил Айрен, и тут моя рука дрогнула.
Месть. О да, я знакома с этим мотивом. Мне и самой грозились отомстить. И я отлично помню, как это было. В голове сложились числа, перед глазами встали на место шестерёнки и невидимая магия развернула для меня чёткую картинку. Угрозы, бессильные проклятия и обещание отомстить… В прошлом учебном году было такое, было. Холодноватое блюдо мне подали, однако.
– Кузина Беата, – сказала я. – Артефакты обещала прислать подполковник Шейла Грейн. Она моя двоюродная тётка, и её младшая дочь учится со мной на одном потоке.
– И что? Ты обошла её на соревнованиях по вредности? – поддразнил меня Кроссемир. – Ну, или, может, лучше стреляешь и она завидует?
– Зависть – тоже отличный мотив, – сказала я. – Но нет, тут именно месть. Весь прошлый курс я гуляла с парнем, который бросил Беату ещё на первом.
– Ничего себе. Я не знал, что Грейны твои родственники. И тем более, что у тебя были шуры-муры с этим смазливым пошляком, – сказал Айрен с явным огорчением. – Если я правильно понял, о ком речь, конечно. Могу только посочувствовать и Беате, и тебе.
– Судя по твоему отзыву, ты понял правильно, – я отвела от Айрена взгляд, потому что заметила, что слишком усердно на него пялюсь. Вот же засела заноза, а? Даже без артефактов притягивает. – Перед летней практикой мы расстались, но к Беате он не вернулся.
– И что? Как это связано с артефактами и афродизиаками?
– Беата не только дочь, но и помощница подполковника Грейн. Она часто помогает начальнице в разных мелких делах, особенно бытовых. Что-нибудь выслать, что-то записать или отправить – это нередко делается через Беату. Скорее всего, отослать набор артефактов и зелий для моей защиты поручили именно ей. Причём… Вот же гадючка! Она выведала у тёти Шейлы, с кем мне тут придётся встретиться и настроила артефакты так, чтобы я… Ох, Айрен! Чтобы я вешалась именно на тебя!
– Изощрённая и коварная месть, – оценил Айрен. – Я впечатлён, хотя надо признать, что ты могла бы вешаться поактивнее, это очень бодрит. Теперь поясни, откуда у госпожи Грейн-младшей столько интереса к моей персоне?
– Боюсь, я сама ей сказала, что терпеть тебя не могу, – повинилась я. – Что ж, мотив мне известен, теперь мне нужны доказательства против мелкой хрыски Беаты!
– Нет, Юника, – сказал Кроссемир, похоже, пряча за напускной строгостью сочувствие. – Я понимаю твою обиду, но давай ты нанесёшь ответный удар когда-нибудь не сейчас! Надо заняться поиском мотива другого преступления. А Беатой займёшься в свободное от основного дела время. Заодно как следует спланируешь достойный ответ!
И вдруг потрепал меня по руке. Таким лёгким и простым жестом! Всё-таки без этих усилителей и возбудителей обычные человеческие прикосновения, ничего не пробуждающие, были для меня чем-то приятным и тёплым. Захотелось сжать его руку в ответ…
Я чуть вздрогнула, но потом поняла: движение Айрена было не столько интимным, сколько таким, чтобы обратить моё внимание на реакцию крови и препарата. Разумеется, мы посмотрели на кровь через магическую призму, которых тут в лаборатории было штук десять. И увидели что-то очень любопытное!