Глава 13. Догадки
Кроссемир особенно не церемонился. Он втащил меня в лабораторию и запер дверь изнутри. Ну вот и всё, Юника… Сейчас тебя поцелуют! Вот сейчас! Сердце рухнуло, как подстреленная птица, мозги растеклись позорно-розовой лужицей, и я приподнялась на цыпочки, чтобы Айрену было удобнее.
– Так, замри, Юника, – скомандовал Кроссемир, щёлкая пальцами, чтобы зажечь в лаборатории магические светильники.
Интимный полумрак развеялся, и я увидела совершенно трезвый и серьёзный взгляд за стёклами очков.
– Поцелуй же меня, – сказала я, стараясь не разжимать сложенные дудочкой губы. – Мне так плохо сейчас!
– Ну уж нет! Я не буду с тобой сейчас целоваться, потому что ты одурманена, а я не пользуюсь такими моментами, – строго сказал Айрен.
– Неужели тебе не хочется? Болван бесчувственный, – продудела я.
– Зато ты слишком чувственная, – вздохнул Кроссемир. – Если тебе хочется признаний – да, я не бесчувственный. Между прочим, ещё с прошлого раза ты меня зацепила. Но сейчас нам с тобой не до того, мы на задании…
– В задницу задания, – едва не разрыдалась я, распустив губы, как малолетняя нюня. – В задницу их, если они лишают два пылких сердца взаимной любвиии…
– Потерпи немножко, сейчас дурман слегка развеется, – обречённо сказал Кроссемир, шаря по карманам. – Погоди, у меня кое-что было с собой.
– Ничего развеется. Всякий раз, когда я тебя вижу, у меня начинается вот такое вот, – пожаловалась я. – И каждый раз только хуже. И это при том, что я уже вся увешана защитами от всего!
– Развеется, – Айрен сунул мне очередную бутылочку с зельем. – Пей.
– А поцелуешь потом? – заныла я.
– Включи мозги или что там у тебя сейчас вместо них, – сказал Кроссемир строго. – Интимные отношения между преподавателями и студентами запрещены. Тут вон сумасшедшая инспекторша бегает, вынюхивает, где запрещёнкой попахивает. Забыла?
– Только это тебя и останавливает? – спросила я кокетливо, потому что мозги, увы, не включаются так просто, когда они сироп.
– Меня останавливает моя порядочность, привитая родителями и их строгим воспитанием, – сурово отчеканил Айрен. – Тебя бы тоже воспитание должно было как-то поддерживать. Покажи-ка мне твои артефакты для защиты от… Да гули-моргули, Юника! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
И он бесцеремонно стащил с моей руки два браслета, забитые защитными чарами.
– Госпожа Грейн прислала, – пискнула я, – и ещё вот эти часы…
Кроссемир дёрнул цепочку висевшего на шее и отчаянно тикающего кулона.
– Ай, – сказала я. – Больно!
В голове рассеивался сладостный туман, мозги собирались в кучку. В глазах прояснилось, и я, наконец, видела Айрена без прикрас. Он был хорош – но просто хорош, как любой красивый мужчина лет тридцати или около того. Не лучше и не хуже. Зато надёжный и сильный.
– Твоя госпожа Грейн, похоже, подложила тебе свинью. Не удивлюсь, если и зелья она прислала не те. Всё, что тут есть, создано для усиления желания и продления оргазма. Озабоченная у тебя начальница…
– Она декан, – пробормотала я. – И вряд ли имеет право на ошибку…
Но теперь вспоминала и понимала, что зелье, принятое с утра, имело подозрительно сладкий вкус. Антидоты все как на подбор кисло-горькие. Сладкие обычно приворотники и афродизиаки. А шоколад усилил действие зелья. Даже мимолётного столкновения в коридоре мне хватило, чтобы почувствовать желание. К вечеру же всё основательно усвоилось, зелье пропитало меня, словно ромовая эссенция бисквитный тортик. И вот пожалуйста, теперь меня хоть на блюде подавай… Хорошо хоть, едок попался разборчивый!
Хрыса лысого, тётушка Шейла, что происходит? Я принялась шарить по карманам в поисках комарика, но он остался в спальне, в ящике прикроватного стола. Ну что же, рано или поздно она выйдет на связь. И я всё скажу.
– Значит, шоколад не надо проверять? – спросила я, пытаясь не смотреть на Кроссемира.
Было ужасно стыдно. Но также я отчётливо понимала, что кто-то, а может быть даже кое-кто настроил всё это и, вероятно, заговорил зелье особым способом. Не просто на любого мужчину. А именно на Айрена Кроссемира.
– Шоколад лучше давай проверим. Но и твоё зелье тоже. У тебя осталась хотя бы бутылочка?
– Нет, но можно проверить кровь. Такие снадобья меньше, чем за сутки, из организма не выводятся, – я протянула Айрену руку.
***