Манчжурский хват 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Японец с винтовкой за соседним камнем, шагах в пяти от Сакаи, повернул голову на шорох осыпи. Я выстрелил первым и не попал, пуля ушла в камень, но японец присел, а справа тут же ударил Крылов. Японец лёг за камень и больше над ним не поднимался, только ствол его высовывался то с одной стороны, то с другой. Каждый раз Крылов бил по этому стволу. Сакаи сказал ему по-японски одно короткое слово, не повышая голоса. Что — я не понял. Понял только, что не мне.

Я вышел из-за камня с винтовкой у плеча. Застрелить его было проще всего, с такого расстояния не промахнулся бы даже я. Только левая рука у него лежала на ящике, а падать он стал бы на эту руку. Живой же он знал всех, кого купил на этой дороге, от Данилова до мальчишки с записками.

Сакаи повернул ко мне голову, а руку с ящика не снял.

— Доброе утро, Михаил Викторович, — сказал он по-русски тем голосом, каким, должно быть, просил клиентов в ателье не моргать. — Не заслоняйте мне мост.

— Руку с ящика.

— Через минуту. — Он улыбнулся углом рта, показав выбитый край переднего зуба. — Ваш машинист ещё не доехал до середины. Стойте, где стоите, и уедете вместе с ним. Я не жадный.

Внизу на пролёт вошла защитная платформа. Мост загудел под ней глухо, по-пустому. За платформой на мост вполз тендер, а дальше, над будкой и котлом, валил из трубы дым. Ветра не было, и дым сползал с насыпи в ложбину, под мост. Только Сакаи не нужны были ни платформа, ни тендер. Ему нужна была машина на пролёте, целиком, в кадре, а без машины его снимок не стоил пластинки. Значит, пока будка не дошла до середины, минута была и у меня.

Я шагнул.

— Ещё шаг, Михаил Викторович, и середины я ждать не стану.

— Станешь. Тебе снимок нужен, а не яма в ложбине.

— Вы всегда плохо стояли перед аппаратом, — сказал Сакаи и шевельнул пальцами на груше.

Будка вошла на пролёт. Я прыгнул.

Прикладом я ударил его по левому запястью, сбил руку с ящика, но Сакаи не вскрикнул. Он бросил грушу, перехватил мою винтовку за ствол, рванул на себя, и мы оба повалились на камни. Треногу мы сшибли, аппарат грохнулся о камень и покатился по осыпи с разодранным мехом. Сакаи был лёгкий и вёрткий. Тянулся он не ко мне и не к кобуре — всё туда же, к ящику. Я поймал его за левое запястье. Он ударил меня лбом в разбитую губу, в глазах потемнело, и я чуть не разжал пальцы.

— Отпустите, — тихо сказал Сакаи мне в лицо, будто через доску предлагал ничью. — Я дам вам уйти. Слово офицера.

— Твоё слово мне ночью Данилов приносил. С полотенцем.

— Ночью оно стоило дешевле.

Внизу, над ложбиной, на середину пролёта выходила машина. Я держал его левую руку обеими своими, а правую, свободную, он уже вытянул по камню и положил на ящик.

Я рванулся всем телом вбок, от ящика, и потащил его за собой. Он скребнул пальцами по доске и сорвался. С плоского камня мы скатились на осыпь, ниже поста, где я оказался сверху, коленом у него на груди. Сакаи бился молча и расчётливо, без лишнего движения, а сил в худом теле оказалось больше, чем я думал. Надо мной вырос Крылов с винтовкой, занесённой прикладом над головой Сакаи. За соседним камнем японец сидел, уронив голову на грудь, винтовка лежала у него на коленях.

— Живым!

Крылов остановил приклад.

— Есть, — сказал он и наступил Сакаи сапогом на запястье.

Провод от ящика тянулся по осыпи мимо нас. Я дотянулся до него, намотал на кулак, рванул и выдрал из ящика с треском, вместе со щепой. Пустой конец я отшвырнул вниз по склону. От ящика к мосту больше не шло ничего.

Машина Белова шла по пролёту шагом, ровно, тендером вперёд, будто на этом мосту, кроме неё и Петровых правил, никогда ничего не было. Дым её стоял под мостом в ложбине, как вода. Когда с пролёта сошла будка, а за ней труба, у меня так отпустило в горле, что я закашлялся. Белов не свистнул и не прибавил. Машина ушла на юг, к разъезду. Скоро над изгибом потянулся её дым.

На сопке бой ломался. Людей Купца на гребне стало больше, чем японцев. Японцы с уступа побежали вниз, к нам, бросая винтовки на ходу: наверху их ждали люди с ножами. Сколько их было всего на этой сопке, сколько легло и сколько бежало, я не знал и сейчас знать не хотел. Двое крыловских встали у камней и показывали бегущим, куда класть винтовки и где садиться.

Крылов отрезал ножом кусок провода. Руки Сакаи мы связали за спиной его же проводом. Сакаи не сопротивлялся. Он сел на осыпи и посмотрел на аппарат, лежавший на боку объективом в траву. Рядом на камне валялся раскрытый футляр, завязка его свисала до земли. Сакаи потянулся к ней связанными за спиной руками и замер.

Крылов сбегал к краю камней, посмотрел вниз и вернулся.

— К насыпи — чисто. Наверху люди Купца. Смотрят сюда. Не идут. Пока.

С гребня на нас и правда смотрели. Один из людей Купца, в сапогах с чужой ноги, спустился до уступа и долго разглядывал Сакаи, будто прикидывал, сколько за него дадут. Я встал так, чтобы разглядывать ему пришлось меня.

— Вы двое — его, — сказал я крыловским. — Вниз, к полотну, и на разъезд. Руки не развязывать, разговоров с ним не разговаривать. Антон, этих тоже вниз. Ты старший.

— Есть.