Я устало прикрыл глаза, почувствовал, как гаснут и меркнут вокруг меня все ощущения и звуки, и погрузился в темноту…
Эпилог
Хм… Яркий, слепящий свет, чьи-то глухие голоса, словно со дна колодца… Детский плач, склонившиеся надо мной люди в смешных врачебных шапочках… Дом… Мамина грудь, тыкающаяся соском прямо в мой беззубый рот… Первые шаги и мой первый горшок…
Я поджигаю старый деревянный сарай в деревне у тётки Светки и с ужасом наблюдаю, как сухое сено стремительно охватывают язычки пламени…
Чёрт! Да я даже не хотел его поджигать! Просто разозлился на тётку за что-то и решил ей немного напакостить…
Хм… А! Понятно… Это у меня перед глазами проносится моя же бестолковая жизнь. Забавно, конечно. Никогда не думал, что всё будет выглядеть именно так.
Хотя, погодите… Какой ещё сарай? Я вообще не помню, чтобы поджигал у Светки сарай. Да и как бы я его поджёг, если тётка Светка погибла от рук маньяка ещё до моего рождения? Я же её даже не знал! Или… Чёрт! Я ведь потом её спас! Получается, сарай всё-таки был? И это какое-то новое воспоминание? Странно всё это…
Детский сад «Колокольчик», школьный двор, первый звонок, какие-то знакомые и одновременно совершенно чужие лица. Первая драка, разбитый нос, первая девчонка, которую я поцеловал за школой, дискотека в ДК, экзамены… И снова темнота…
Очнулся я от яркого света, бьющего прямо в закрытые веки, ощущения холодного ветерка на лице и чувства, будто кто-то настырно трясёт меня за плечо.
— Соколов! Соколов, мать твою! Очнись! Тётя Марина меня точно прибьёт!
А! Так меня и правда кто-то тряс…
Я открыл глаза и недоумённо уставился на склонившуюся надо мной физиономию светловолосого парня лет восемнадцати, одетого в белую рубашку и тёмный школьный костюм. Перевёл взгляд на пышную крону зелёного дерева, заслоняющую безоблачное голубое небо, и поморщился от болезненно впивающихся в спину и поясницу мелких острых камешков.
— О! Живой! — облегчённо выдохнул незнакомец, заметив мой осмысленный взгляд. — Ну слава богу! А я уж думал, всё, хана тебе…
— Ты кто? — хриплым голосом поинтересовался я.
Парень удивлённо вытаращился на меня.
— Серьёзно? Я Костя. Твой друг. Помнишь? Костя… Мы с тобой с первого класса дружим… Дебил ты, Соколов! — перестав разговаривать со мной ласковым голосом, словно с дурачком, недовольно фыркнул он. — Я же говорил, не лазь на это дерево! Вот на хрена тебя туда понесло⁈
Он протянул руку, помог мне подняться и принялся отряхивать мою спину от земли и пыли.
— Ну как? Идти сможешь? — поинтересовался мой новый знакомый, пристально посмотрев в мои глаза. — Зрачки вроде в норме…
— Смогу, — неуверенно кивнул я, осторожно ощупав затылок и обнаружив там болезненную шишку.
— Вспомнил меня?
— Вспомнил, — соврал я. — Костя. Мой друг. Мы с тобой с первого класса вместе. И за всё, что мы делаем, отвечаем тоже вместе, — зачем-то добавил я.
— О! — усмехнулся Костя, хлопнув меня по плечу. — Это ты точно подметил. Ладно, идём. А то линейка без нас начнётся.
— Куда? — удивился я.
Костя тяжело вздохнул и посмотрел на меня с явным сомнением.
— Слушай, может, тебя всё-таки в больничку отвезти? Ты башкой-то здорово приложился на самом деле. Правда, твоя мать меня тогда точно прибьёт…
— Да всё нормально со мной! — отмахнулся я и тут же согнулся от резкой боли, прострелившей сразу оба моих виска насквозь.
Перед глазами замелькали какие-то картинки, я машинально схватился за голову руками и зажмурился, пытаясь хоть немного утихомирить боль…
Первый класс. Школьная парта, за которой рядом со мной сидит этот самый Костя. Пятый класс, седьмой, девятый… Мы вместе гоняем в футбол, дерёмся с какими-то пацанами и бегаем за девчонками…
Чёрт!
Я почувствовал приступ тошноты и через секунду меня вывернуло прямо на траву остатками не до конца переваренного завтрака из колбасы и яичницы…