Я до сих пор здесь… Хотя чего я ещё ожидал? Что после поимки последнего убийцы небеса разверзнутся, оттуда спустится лестница, по которой я торжественно поднимусь обратно в две тысячи двадцать пятый год? Или что утром я очнусь в своём теле в своём времени?
Сам не знаю, если честно. Но как-то это всё ведь должно работать? Или нет… А если всё же нет, мне теперь что, придётся жить с Маринкой как муж? Да уж…
— Ну что думаешь, блохастый? Я здесь застрял? — поинтересовался я экспертным мнением у своего четвероногого товарища.
Туман приоткрыл один глаз, посмотрел на меня, широко зевнул и снова уложил морду на лапы.
— Угу… Тоже так думаю… — согласился я с ним. — И что мне теперь делать с Маринкой? Непонятно…
Я ещё пару минут попялился в потолок, пришёл к выводу, что никаких чудесных перемещений назад в будущее сегодня не предвидится, и поднялся с кровати. Прошёлся босиком по комнате, уселся за стол и положил перед собой папку с художествами двенадцатого орловского маньяка. Развязал тесёмки и принялся неторопливо перечитывать протоколы. Что-то мне не давало покоя. За что-то зацепился взгляд в прошлый раз, но за что именно, я и сам пока не мог понять…
Пять убитых женщин. Пять преступлений, которые следствие предположительно связывало между собой. Вчера я был уверен, что все они — дело рук товарища Крылова, водителя с автобазы. Да и в моём времени все эти убийства приписывали именно ему. Но теперь, когда я начал разбирать каждый эпизод отдельно, эта уверенность постепенно испарялась.
Четыре первых убийства были очень похожи между собой. Женщины, промышлявшие проституцией возле автомобильных дорог и стоянок дальнобойщиков. Половые контакты перед смертью, удушение, попытки спрятать тела в ближайших посадках и пропавшие деньги с украшениями. Почерк достаточно узнаваемый, чтобы предположить одного преступника. А вот пятое…
Я нахмурился, отложил в сторону четыре протокола и придвинул к себе материалы последнего убийства.
Девушка лет двадцати с небольшим. Личность установить не удалось. Никаких достоверных сведений о том, что она занималась проституцией, в материалах не было. По всей видимости, обычная молодая женщина, имевшая несчастье встретить не того человека на дороге. И способ убийства совершенно другой. Нож…
Причём в заключении судебно-медицинского эксперта имелась одна любопытная строчка, на которую я вчера даже не обратил внимания.
«С учётом направления и характера раневых каналов не исключается нанесение повреждений лицом с ведущей левой рукой».
Я откинулся на спинку стула и задумчиво почесал затылок. Левша, значит…
А товарищ Крылов у нас, если мне память не изменяет, пырнул беднягу Томми Ли отвёрткой как раз правой рукой.
Конечно, это ничего не доказывало. И правша мог схватить нож левой, и левша вполне способен ударить правой. Да и по одному направлению ножевых ранений уверенно определять рабочую руку преступника я бы не стал. Но если добавить сюда совершенно другой способ убийства, другой тип жертвы и отсутствие привычных для первых четырёх эпизодов обстоятельств… то получалась… какая-то херня у нас получалась.
Я снова перечитал заключение эксперта, перевернул страницу и посмотрел на дату предполагаемой смерти девушки. Задумчиво нахмурился, побарабанил пальцами по столешнице, медленно поднялся со стула и принялся расхаживать по комнате взад-вперёд под пристальным взглядом Тумана.
Чёрт! Этого не может быть… Но слишком много совпадений. Я прекрасно помнил этот день — пятница, второе мая 1980 года. Следующий день после свадьбы родителей. Я только появился в этом времени, соседка Галя, её коротенький халатик и просьба починить неработающую розетку… Разговор о том, что Семён, её муж, вечно в разъездах… А ещё Семён левша… Но этого ведь просто не может быть! Мало ли среди водителей левшей, и наверняка многие из них были в рейсе второго мая… Но всё же…
Интересно, на какой автобазе работает Семён? Где он был второго мая? Когда выехал в рейс, куда направлялся и когда вернулся?
Вот же идиот! Опытный опер из будущего! Двадцать лет стажа, капитанские погоны, раскрытые дела… А повёл себя как зелёный лейтенантик, которому впервые доверили серьёзное расследование.
Я ведь даже не попытался разобраться в материалах. Увидел знакомую фамилию и радостно ткнул в неё пальцем… Ты прям эталон некомпетентного оперативника, желающего побыстрее закрыть дело, Соколов! А то, что в одной папке вполне могли оказаться преступления двух совершенно разных людей, тебе даже в голову не пришло?
Чёрт! Да я же сам когда-то учил молодых оперов не подгонять факты под заранее выбранную версию! Хотя, ладно… Прежде чем рвать на себе волосы, одну версию всё же не мешало проверить…
Я замер на месте, нашёл взглядом свои домашние тапочки, сунул в них ноги и прямо так, в майке и семейных трусах направился к выходу. Вышел в коридор, прикрыл за собой дверь, сделал несколько шагов до комнаты соседей и постучал.
— Галь!
— Что? — донеслось из-за закрытой двери через несколько секунд.
— Галь, открой, поговорить нужно, — нахмурился я.
— Говори…
— Семён дома? — на всякий случай поинтересовался я.
— Нет, — глухо произнес голос брюнетки, и через мгновение девушка добавила: — Уходи, Соколов…
Я удивлённо посмотрел на закрытую дверь, переступил с ноги на ногу и снова постучал.