— Ладно, — сдался я. — Сейчас возьму инструменты и зайду гляну, что там с твоей розеткой…
— Серьёзно⁈ — обрадовалась Галя. — Хорошо. Буду ждать.
Соседка развернулась и направилась в свою квартирку. Я прикрыл за ней дверь, переглянулся с Туманом и пошёл собирать инструменты. Кинул отвёртки, плоскогубцы и молоток в отцовский ящик с ручкой, попил водички, сунул босые ноги в домашние тапочки, прихватил свой нехитрый ремонтный набор и вышел в коридор. Дошёл до соседской двери и коротко постучал.
— Заходи, — распахнув передо мной дверь и отступив в сторону, лаконично бросила Галя, в небрежно накинутом на плечики домашнем халате.
Я переступил порог и с интересом огляделся по сторонам. Комната соседей оказалась почти точной копией нашей. Простенько, чистенько и ухоженно, ни пылинки, ни соринки. В центре на полу лежал ковёр, возле стены стоял большой шкаф с зеркалом и самая обычная полуторная кровать, над которой висел знакомый гобелен с оленями… У нас, кстати, был точно такой же.
Возле окна стоял обеденный стол с белой скатертью, на подоконнике цветы в горшках, а над стоящей в углу швейной машинкой висел небольшой радиоприёмник.
— Ну, где пациент? — поинтересовался я.
— Там, — указала Галя на радиорозетку. — Радио то играет, то не играет, то начинает шипеть и заикаться.
— Понял, — кивнул я, поставил ящик с инструментами на пол, взял из него отвёртку и принялся раскручивать проблемную розетку.
Выкрутил болтик, снял квадратную крышку, проверил контакты, зачистил их, слегка подогнул и принялся собирать всё обратно…
— Андрюш…
— М-м?
— Ты прости за то представление в душевой… — робко произнесла Галя.
— Какое именно? — усмехнулся я. — Там богатая программа была. Хотя первая часть мне, конечно, больше понравилась, до того, как на сцену вышел главный злодей и уволок красавицу в неизвестном направлении.
Галя у меня за спиной тихонько рассмеялась.
— Сёма вечно чудит, стоит ему немного выпить… Значит, ты не обижаешься?
— Да я уже и забыл об этом, — отмахнулся я.
— Ну и хорошо… — облегчённо выдохнула Галя. — Как у тебя вообще дела, Соколов?
— Да не жалуюсь. А у тебя? — я закрутил винтик, вставил вилку в розетку и поставил радио на минимальную громкость, прислушиваясь к ровной музыке из динамика.
— Могло быть и получше, — вздохнула девушка. — Сегодня разругалась с начальницей на работе. Послала её лесом, хлопнула дверью и ушла раньше времени. Завтра мне точно выговор за это влепят… И лишат квартальной премии…
— А ты кем работаешь? — обернулся я к сидящей на кровати и наблюдающей за мной соседке.
— Художником-модельером на швейной фабрике.
— Серьёзно? — удивился я.
— Ага, — хмыкнула Галя.
— А чего поругались с начальницей?
— Да… Карга она старая! — с пол-оборота завелась Галя. — У нас всё надо гнать по замшелым нормативам пятидесятых годов! Ни на миллиметр от типовых лекал не отступи, никакой отделки, а вместо нормального кроя — однотипные парашюты из ситца! Я сама, в своё личное время, разработала несколько новых комплектов женского белья. Не хуже импортных, с кружевами, с современным кроем, чтобы сидело красиво, и чтобы такое мужу показать было не стыдно или подругам… Даже несколько образцов сама отшила по вечерам из своего материала… Принесла ей показать, а она мало того, что заявила, что это срам и советская женщина такой позор носить не станет, так ещё и сказала, что я казённую ткань без её разрешения на всякую ерунду извела. Да у нас на фабрике такого материала отродясь не было! Стерва! — на одном дыхании выпалила девушка, раскрасневшись от гнева и возмущения. — Я фурнитуру и кружево доставала через знакомых, из импортных остатков.
— И что думаешь дальше делать? — поинтересовался я.
— Да ничего. Что тут сделаешь… Карга сказала, чтобы я выбросила эту дурь из головы и занималась своим делом… — обречённо вздохнула Галя.
— Не сдавайся так просто, — простодушно посоветовал я, оперевшись спиной о стену. — Если тебе нравится то, что ты делаешь, и ты уверена в своей работе, иди до конца.