История про самого обычного парня, про путешествие назад во времени, про парадокс дедушки и про то, как правильно готовить настоящие драники...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 21

«ВАЛЕРЬЯНКА»

Я оставил девочку под присмотром Тумана и в окружении подружек, приметил Валентину Сергеевну, раздающую указания учителям и пытающуюся хоть как-то вернуть школу в нормальный ритм жизни, и двинулся к ней. Терпеливо дождался, пока директриса закончит разговор с одним из учителей, и осторожно прокашлялся, привлекая к себе её внимание.

— Валентина Сергеевна, у вас учится Игорь Мельников?

— Мельников?.. — она на секунду нахмурилась, пробежалась задумчивым взглядом по заполненному учениками фойе и кивнула. — Учится. В десятом «Б». Вон он, возле лестницы, — указала она на долговязого темноволосого парня, стоящего отдельно от остальных и так и не примкнувшего ни к одной из многочисленных групп школьников. — А что случилось?

— Нет, нет. Ничего, — успокоил я директрису. — Просто поговорить хочу.

— Хорошо, — кивнула Валентина Сергеевна, подозрительно глянула на меня и тут же переключила внимание на подошедшую к ней молоденькую учительницу…

Я мысленно порадовался, что мне не пришлось выдумывать очередную небылицу и искать официальный повод для разговора с десятиклассником, и уверенным шагом направился к пареньку, не спуская с него взгляда…

Разговор с будущим маньяком и убийцей получился коротким и до банальности простым. Я отвёл Мельникова подальше от любопытных ушей, к окну в конце коридора, назвал несколько мелочей, известных мне из его будущего дела, странные фантазии, о которых он никому ещё не рассказывал в этом времени, и напомнил про привычку мучить пойманных животных и парочку эпизодов, которые в будущем следователи сочтут первыми тревожными звоночками в его биографии.

Строго заткнул покрасневшего и решившего возмутиться моими беспочвенными подозрениями и наговорами подростка, немного попугал его тюрьмой, камерой размером с кладовку, кислой баландой, прогулками по расписанию и жизнью, в которой ему даже посрать спокойно не дадут без разрешения. И в конце концов предложил ему заняться спортом, гирями или боксом, и дать выход своим чувствам и агрессии на ринге. Причём, не просто заняться спортом, а найти себе жёсткого тренера суровой советской закалки.

Про патологические садистические импульсы, подпитываемые бездельем, одиночеством и бурлящим в крови тестостероном, и про то, что их необходимо глушить до того, как они оформились в навязчивый ритуал, я говорить не стал, это было бы лишним и сгладило бы эффект запугивания, но думаю, парень и так всё понял. Надеюсь на это.

Я похлопал его по плечу и отпустил. Больше я для него всё равно сделать ничего не мог. В реалиях СССР этого времени выбор способов спасти такого подростка был крайне скудным — системы психотерапии для девиантов практически не существовало, по крайней мере, для подростков, а обращение в официальные инстанции с большой вероятностью попросту сломало бы человеку жизнь, а не помогло ему. Да и не смог бы я обратиться ни в какие инстанции, для этого у меня просто не было никаких реальных оснований на данный момент.

Чёрт… А ведь выглядел он совершенно нормально. Обычный десятиклассник. Прыщи на подбородке, школьный пиджак, растрёпанные волосы, испуганная морда после разговора с милиционером…

Ладно, будем надеяться, что моего разговора хватит. Да, я не вылечил его одним разговором и вряд ли переубедил в чём-то, но если хотя бы сбил с будущей траектории, это уже что-то да значит…

Закончив свои дела в школе, я прихватил своего блохастого напарника и направился в родной отдел милиции…

Чёрт! А какую взбучку устроил мне товарищ майор по моём приезде в отдел… Об этом мне даже вспоминать не хочется. Если кратко, то орал он на меня в своём кабинете долго, громко и изобретательно, не стесняясь в крепких мужских выражениях. Говорил, что от меня неприятностей больше, чем от табора цыган в парке культуры и отдыха на Первое мая, упрекал в том, что я ни дня не могу прожить без приключений на свою задницу, грозился отобрать у меня служебную машину, служебного пса, лишить звания, выселить из общаги и перевести в какой-нибудь архив, из которого бы я показывался на белый свет максимум пару раз в год на большие праздники, да и то через раз.

Ну, в чём-то я был с ним, конечно, согласен. Не во всём, но в кое-каких мелочах. Всё же не каждый день в советских школах учителя брали в заложники детишек и приставляли им ножички к горлу, и уж точно не каждый день к этому хоть и косвенно, но был причастен один несчастный младший лейтенант советской милиции…

В конце концов, товарищ майор наказал меня бумажной работой, усадил в кабинет без окон и заставил писать бесконечные рапорты и отчёты…

За бумажками я просидел почти до восьми часов вечера, а домой вернулся только в половине девятого, уставший как собака и с мыслями о том, что лучше бы я целый день ножками патрулировал район, а не это всё…

Каким-то женским чутьём ощущая моё настроение и злобу на весь мир, Маринка молча встретила меня в дверях нашей общажной комнатки, обняла, ненадолго прижалась к моей груди своей светлой головкой, чмокнула в губы и так же молча потащила к накрытому столу.

Поставила передо мной тарелку горячей толчёнки с жареной курочкой, подвинула салатик из квашеной капусты с зелёным лучком и принялась щебетать обо всём подряд — о соседях, о новостях, о погоде, пытаясь отвлечь меня от мыслей о работе… И, кажется, у неё это неплохо получилось.

К концу ужина я заметно повеселел, глядя на беззаботно тарахтящую о мелочах блондинку, выдохнул, помог убрать со стола, прихватил полотенце, мыло и двинулся в душ…

В душевой было пусто. Я на всякий случай глянул на висевший на двери график, убедился, что сейчас вроде бы ничьё время не занимал, да и вообще, после девяти часов вечера график никто не расписывал, и с чистой совестью прошёл внутрь.

Скинул одежду на деревянную лавку, занял в центре самую обычную, стандартную советскую душевую кабинку без дверей и шторки, крутанул вентиль крана, дождался, пока холодная вода станет горячей, и с наслаждением встал под тяжёлые струи падающей с потолка воды…

Через пару минут сквозь шум воды до меня донёсся звук хлопнувшей двери, а ещё через десяток секунд по мокрому кафелю зашлёпали чьи-то вьетнамки…

— Привет, Андрюш… — остановившись напротив моей кабинки и бесцеремонно скользнув по мне изучающим взглядом, поздоровалась моя соседка по этажу.

— Привет, Галь.

— Как жизнь молодая? — с лёгкой усмешкой на губах поинтересовалась брюнетка, сняла обмотанное вокруг тела полотенце и повесила его на крючок, непроизвольно качнув своей тяжёлой грудью.

— Нормально. А у тебя?

— Тоже ничего…