— Отлично. Перемена скоро?
— Через пять минут, — мельком глянув на настенные часы, произнесла Валентина Сергеевна. — Что вы собираетесь делать?
— Пока пойду просто прогуляюсь по школе… Ты, — ткнул я пальцем в своего блохастого друга. — Сиди здесь. Охраняй!
Я ободряюще улыбнулся замершим у стены девчонкам, кивнул директрисе, через мгновение вышел из кабинета и направился в сторону лестницы на второй этаж…
С этим типом, насколько я помнил материалы дела, особых сложностей быть не должно. Смелым эта мразь был только тогда, когда напротив него сидела перепуганная школьница. На настоящем допросе он когда-то раскололся почти сразу и вывалил следователям даже то, о чём его первоначально не спрашивали. А значит, моя задача сильно упрощается — сложные комбинации с подставными уликами и железобетонными доказательствами мне не понадобятся. Мне главное припугнуть его как следует…
Громкая трель школьного звонка раздалась над моей головой сразу после того, как я добрался до второго этажа и двинулся по длинному коридору, высматривая таблички на дверях. Из кабинетов ломанулись школьники, распихивая друг друга локтями, а по коридору разнёсся радостный детский гомон и крики…
— Простите, товарищ… — обратился я к невысокому мужчине лет сорока с аккуратно зачёсанными набок редкими волосами, в сером костюме и вязаном галстуке, вышедшему из кабинета русского языка следом за учениками. — Не подскажете, где тут у вас мужской туалет?
— Конечно, — охотно кивнул мне Пётр Ильич Зарецкий, скользнув взглядом по моей форме и погонам. — Я как раз иду в ту сторону. Могу показать…
— О! Спасибо, — обрадовался я, пропустил прошмыгнувшего мимо нас запоздавшего школьника и двинулся по коридору рядом со своим провожатым.
— Вы на наш день профориентации к старшеклассникам приехали? — поинтересовался Пётр Ильич.
— У вас сегодня проходит день профориентации? — удивился я. — Я не знал.
— То есть, вы не для этого здесь? — нахмурился мой собеседник.
— Ну… — заговорщически протянул я и быстро глянул по сторонам. — Если честно, то нет… У нас здесь операция готовится. Сейчас ребята из уголовного розыска подъедут и будут брать одного человека… Я просто чуть раньше приехал, потому что был ближе всех…
— Брать? — Пётр Ильич едва заметно сбился с шага. — В смысле, арестовывать? Здесь, в школе?
— Ага.
— За что?
— Простите, мне нельзя этого говорить… — виновато улыбнулся я учителю русского языка и литературы. — Но если сугубо между нами, то за убийство…
— Наш ученик кого-то убил? — с неподдельным ужасом прошептал он.
— Почему ученик? Взрослый. Один из учителей… — я замедлил шаг, наклонился к нему чуть ближе и доверительно усмехнулся. — Только никому. Мне самому лишнего знать не положено, но говорят, у оперов там железно всё. Они весь год носом землю рыли и доказательства собирали. У них и свидетель нашёлся, и улики, и ещё несколько учениц уже дали против него показания — и как он с ними в классе запирался, и как намёки грязные делал. Так что этот гад теперь не отвертится, даже если очень захочет.
— А… А кто он? — заметно напрягся учитель русского языка.
— Да если бы я сам знал, — вздохнул я, указав взглядом на свои погоны. — Мне по званию такое знать не положено. Но я так думаю — это или физрук, или трудовик… С ними вечно проблемы.
— Угу… — буркнул мой провожатый и кивком головы указал мне на дверь в конце короткого коридора. — Вам сюда…
— Спасибо большое, — поблагодарил я учителя и дружески похлопал его по плечу. — И это… Никому о нашем разговоре ни слова! А то ещё спугнём этого урода.
— Конечно, конечно… — торопливо закивал Зарецкий. — Я понимаю.
Я ещё раз извиняюще улыбнулся и через несколько секунд исчез за дверью туалета, окунувшись в знакомые с детства запахи хлорки, аммиака и сигаретного дыма…
Всё пошло наперекосяк, как только Зарецкий понял, что запахло жареным. То ли я не рассчитал размеры его трусости, то ли перегнул палку с запугиванием. Но то, что я накосячил — было очевидно.
Сначала всё шло точно так, как я и рассчитывал. Я быстро спустился вниз, забрал Тумана, узнал у директрисы, сколько в школе выходов, вышел из кабинета и встал за колонной, из-за которой хорошо просматривались фойе, лестница и главный вход.
Через пять минут в фойе школы появился опер из уголовного розыска и двое патрульных. Директор вызвала к себе в кабинет Петра Ильича Зарецкого, а через пару минут на первом этаже показался сам виновник торжества с перекошенным от страха и белым, словно мел лицом.
Он вышел из дальнего коридора быстрым шагом, успел дойти до середины заполненного учениками фойе, увидел двух милиционеров в форме возле кабинета директора, замедлился, заметил через приоткрытую дверь знакомых девочек рядом с незнакомым мужчиной в гражданском… и на несколько секунд замер на месте, затравленно глянув по сторонам.
Вместо того, чтобы как нормальный человек попытаться сбежать через центральный вход, он зачем-то начал пятиться назад, не переставая крутить головой…