Порок с ароматом тыквенных пряностей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Синнамон занимает его место, глубоко проталкивая член мне в рот и заставляя проглотить сперму Джинджера.

— Прими меня.

Натмег кончает с криком, приглушённым моим плечом.

Клоув следует за ним через несколько секунд, содрогаясь так, словно сгорает изнутри вместе со всеми своими блёстками и костями.

Пальцы Синнамона запутываются в моих волосах, когда он наполняет мой рот солёным вкусом греха.

Когда дрожь утихает, когда звуки становятся тише, а моё тело всё ещё растянуто, влажно и до краёв наполнено согласием, я смотрю на них и улыбаюсь.

— А теперь, — произношу я, задыхаясь, липкая и совершенно измученная, — кто из вас приведёт меня в порядок, как хороший, блядь, мальчик?

Натмег буквально тает от похвалы. Надписи на его рогах пускаются в пляс. Он покрывает меня поцелуями, ласкает языком и шепчет нежные, до смешного восторженные слова, от которых стало бы стыдно любому, кто хоть раз велел мне заткнуться.

Миксер снова пытается включиться самостоятельно, но Клоув одёргивает его сердитым всплеском магии. Чек печатает:

Я смеюсь, едва переводя дыхание.

Забота после секса — закон. И мы ему подчиняемся.

Джинджер открывает бутылку воды и вкладывает её мне в руку. Я пью, и у воды вкус послушания и любви.

Натмег кормит меня кусочками пирога и целует мой язык, когда я облизываю вилку, а затем укутывает меня в плед, который якобы вовсе не приносил.

Клоув бережно вытирает меня тёплыми салфетками и приклеивает под кухонным островом игрушечные глазки, которые я не обнаружу ещё несколько месяцев.

Синнамон стирает муку с моих коленей, целует их с обратной стороны, затем мои губы и, наконец, основание ладони.

Мы сползаем на пол, превращаясь в кучу тел, укутанных пледами. Я посередине, потому что так сказала и потому что именно там моё место.

Шарф соскальзывает со стула и превращается в подушку под моей головой, потому что даже неодушевлённые предметы знают своё место.

— Скажите, — сонно и самодовольно бормочу я.

— Наша королева, — отвечают они, теперь уже тише.

— Вы мои, — произношу я с нежностью, в которой прячется жестокость. — А я ваша.

Они стонут так, словно я пронзила их чем-то сладким.

Чек печатает последнюю строчку, аккуратную и полную ликования:

Мы смеёмся, одуревшие от удовольствия и усталости. После сахарного подъёма нас накрывает сонливость. Вода помогает прийти в себя. Плед укрывает нас. Миксер, к счастью, молчит. Мы превращаемся в кучу тёплых зверушек, наше дыхание постепенно выравнивается, а сердца отбивают настоящую кухонную симфонию.

Долгое время никто из нас не шевелится.

Я закрываю глаза. Каждую мою ладонь сжимает чья-то рука, колено прижимается к бедру, крыло укрывает голени, в волосах застряли блёстки, икры перепачканы мукой. А на душе царит такой покой, что на вкус он напоминает восхитительный пирог, остывающий на подоконнике. И никто его не украдёт, потому что этот дом принадлежит демонам.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Город всё глубже погружается в октябрь. Окна светятся густым медовым светом. Листья кружатся, словно конфетти, которое прекрасно знает, в честь чего устроен праздник. Моя квартира пахнет сахаром, дымом и той самой корицей, чей вкус ощущаешь где-то за зубами. Чек на холодильнике тихонько гудит и сворачивается по краям, словно довольный кот. Стоит мне прикоснуться к нему, как термочернила вспыхивают.