Скелет все же поднялся на ноги, затем развернулся и… в самом деле пошел вон. Подозреваю, утопал жаловаться своим хозяевам, из чего следовало, что у меня оставалось совсем немного времени, чтобы принять решение.
Определиться, на чьей стороне выступить, пока мир мертвых не выступил против меня первым.
Я собиралась сделать это на стороне победителей, и нежить явно брала верх над защитниками каравана, потому что скелеты, пусть и плохонькие воины, не собирались заканчиваться.
Даже порубленные мечами на части, они сползались в единое целое, которое поднималось на ноги, прилепляло на позвоночник голову, вставляло выпавшие челюсти и снова топало в атаку.
Люди устали, я это видела. К тому же одного из них повалили на землю и под его жуткие крики утащили в ночь из-под освещенного висящими в воздухе огоньками пространства.
Да, в караване имелся еще и маг, но толку от него не было никакого!..
Я высмотрела высокую и долговязую фигуру парня лет двадцати, не старше. Он пытался что-то сделать, кажется, даже упокоил с десяток скелетов, но те, послушные приказу упырей, снова поднялись на ноги и в который раз пошли в атаку.
- Нет, ну что за несправедливость! – пробормотала я, обращаясь к черному небу и Богам. – Я хотела присоединиться к победителям, а вместо этого…
Мое сердце было на стороне живых. И как мне теперь быть?!
Вместо ответа небо послало на меня еще ведро дождя, и я, вздохнув, направила букха в сторону боя. Давно уже поняла, что сражаться нужно не со скелетами, потому что в этом нет никакого смысла, а с их хозяевами.
Скорее всего, одолеть упырей у меня не получится – раз уж Боги не смогли прибрать их к рукам и даже земля не поглотила. Но я могла их отвлечь, тем самым позволив каравану укатить отсюда подобру-поздорову.
Уверена, за территорию своего кладбища упыри выходили неохотно.
Ну или хотя бы попытаться это провернуть.
- А вот и я! – подъехав, жизнерадостно сообщила я со спины букха четверке упырей, к которым как раз подбежал жаловаться обиженный мною скелет. – Что, не ждали?! А я приехала. Так что прошу любить и не слишком жаловаться.
И словно в подтверждение моих слов, ночной дождливый воздух разорвал дичайший вопль. Уж и не знаю, что это было, но оно…
Оно приблизилось и попыталось взгромоздиться мне на плечо, причем намерения у этого существа, как мне показалось, были вовсе не агрессивными.
Упыри от подобного эффектного появления застыли, а пара скелетов из их свиты даже потеряла нижние челюсти от изумления.
Решив, что недруг моего врага – раз уж я решила выступить на стороне живых – мой друг, я протянула руку в сторону… мертвого одноглазого голубя!
Рисковала быть укушенной за конечность, не без этого. Кто его знает, что это за зараза, откуда она взялась и почему липнет именно ко мне?
- Иди ко мне, дружок! – ласково заявила ему, решив, что если уж играть, то играть до конца.
Хотя откуда взялся этот монстр и что ему от меня нужно, я не имела ни малейшего понятия.
Ну что же, «дружок» не заставил себя ждать и долго уговаривать. Приземлился мне на руку, а затем, ловко перебирая когтями, добрался и до моего плеча. Я покосилась в его сторону, и на меня тут же пахнуло разлагающейся плотью.
А заодно повеяло чем-то таким… родным, хотя и забытым.
Словно я раньше знала это страхобожество, смотревшее на меня одним глазом с таким видом, словно оно – он! – меня нашел и больше никогда терять не собирался.
Тут кто-то из рьяных скелетов, хотя приказа нападать на меня упыри не отдавали, решил проявить энтузиазм. Двинулся в мою сторону, размахивая… подозреваю, это была чья-то берцовая кость.
И я закатила глаза.
Закатила бы и уши, потому что голубь, завидев нападавшего, разразился возмущенным воплем, но такое было выше моих физических способностей.
Скелет от неожиданности замер, а кость выпала у него из рук.
Заодно я увидела, что мужчины в караване вовсе не собирались терять время зря. Пользуясь возникшей заминкой, они перегруппировались. Кому-то быстро перевязывали раны, еще двое тащили раненого в повозку, а те уже разворачивали, чтобы убраться с кладбища от греха подальше.
Да поскорее.