- Она подойдет для моего сына, – пробасил Тимран. – Да, у него уже есть жена, но та вечно беременна, а ему нужна девица для утех. Дурень-то молодой, горячий… Эта твоя… – Он как-то меня назвал, но тут снова ударил гром, и я не расслышала. Может, и к лучшему. – Она подойдет. Ему нравятся худые и темноволосые.
- Но она помогает мне в поле, – отозвался отец, и голос у него был таким…
Нет, он вовсе не собирался возмутиться до крайности предложением богатого соседа, который хотел забрать меня в дом своего сына в роли любовницы. Вместо того, чтобы выгнать мерзкого старосту, отец принялся торговаться, пытаясь выручить за меня большую сумму.
Намекнул, что, несмотря на свою худосочность, из меня вышла отличная работница – прилежная и исполнительная. И в поле стараюсь, и со скотом отлично справляюсь, и на кухне верчусь. Так что…
- Три мешка зерна и двадцать нирхамов, это моя окончательная цена, – произнес староста.
- И жене моей утешение, – быстро произнес отец. – Мы недавно перенесли утрату, и она едва не сошла с ума от горя. Хорошо, что нашли эту… – И снова гром… Или же это так громко бухало мое сердце? – Так что я хочу за нее четыре мешка и тридцать нирхамов. И вот еще, завтра утром, когда приедет твой сын, пусть он прихватит свой амулет. Кажется, у девицы начинает проявляться магия…
Я снова отстранилась от двери. Глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, при этом понимая, что мужчины в доме обо всем договорились. Меня продали за четыре мешка зерна и двадцать пять нирхамов – Гурх Тимран все же сбил цену.
Сложно сказать, много ли это было или нет, потому что, опять же, я ничего не помнила.
Но потеря памяти не отбила у меня способность соображать, поэтому, когда эти двое… принялись обсуждать детали того, как завтра утром меня увезут в другой дом и когда семья Норрисов получит зерно, а когда деньги, я выскользнула из сеней наружу.
Пробежала, пригибаясь, вдоль дома. Добралась до выбитого ветром окна на женской половине, радуясь тому, что мама занята козами. Кажется, она решила их подоить, так что время у меня будет.
Протянув руку, я нащупала крючок, державший ставни. Сняв его, забралась внутрь.
Дальше все было быстро – холщовая сумка, которую я уже давно обнаружила в сундуке. В нее – расческу, зеркальце и кружевную сорочку.
Затем, прижимая к себе вещи, я прокралась к маминому сундуку в другой комнате – в ней я как-то видела сверток с документами.
Чужого мне было не нужно, я хотела взять свое.
Открыла и уже скоро отыскала там паспорт на имя Сильвесты Норрис. Год рождения ничего мне не говорил, а вот нарисованный краской портрет с подписью «Сильвеста» очень даже.
Его я обнаружила под паспортами. Тут снова ударила молния, озарив все вокруг, и я смогла рассмотреть портрет. С него на меня глядела пухлощекая девица с золотистыми локонами и синими глазами.
Первое, что стукнуло мне в голову: пусть Источник и высосал из меня все силы, но теперешняя я была явно в два раза худее настоящей Сильвесты…
Допустим, это еще можно было объяснить – я долго была без сознания, а потом валялась без сил, так что могла и похудеть. Но вряд ли близость к Источнику изменила мои черты лица, а еще затемнила волосы и поменяла цвет глаз.
Я не могла быть Сильвестой Норрис!
- За что вы так со мной? – пробормотала я, обращаясь к Норрисам, но обиды почему-то не было.
Ну что же, раз вы так со мной поступили, то и мне кое-что полагается – за три недели работы в поле, возни с домашними животными и помощи на кухне. За то, что на меня постоянно орали, грозили высечь вожжами и лишали еды. За то, что брат меня ненавидел, хотя он никакой мне не брат, мать врала, а отец только что заключил выгодную сделку.
Продал меня сыну старосты в любовницы.
Поэтому уже скоро я снова выбралась из окна, не забыв закрыть за собой ставни. Кинулась к амбару, в котором запрягла Черныша, пристроив ему на спину найденное старое седло. Обняла Светлячка, прощаясь, пообещав, что обязательно за ним вернусь, но сейчас…
Я уже выводила букха в черную ночь.
Забралась ему на спину, приказав: «Вперед!», и мы понеслись с ним сквозь дождь и ветер.
Повернулась ли я хоть раз, чтобы посмотреть на дом семьи Норрисов?
Как бы не так!
Это был пройденный этап моей жизни, который я оставила за спиной. Моя дорога лежала к городку Отрыжка Демонов, который стоял на выходе из долины. И мне следовало пошевеливаться и убраться отсюда как можно быстрее – раньше, чем закончится буря и за мной будет организована погоня.
Мы ехали в ночи, и продолжавшая бушевать гроза не позволяла мне особо размышлять над своей участью. В такую погоду можно было с легкостью потерять дорогу, ведущую из Топей в Отрыжку, поэтому я высматривала ее изо всех сил.
Пялилась в темноту, понимая, что, свернув не туда, мы можем угодить в непролазные топи – не зря же у нашей деревушки такое говорящее название. Заодно уговаривала Черныша не пугаться завываний ветра, чьи порывы то и дело пытались вышибить меня из седла.