- Десять нирхамов за услуги по охране каравана, – сказала ему, внимательно уставившись главному в лицо.
К моему удовольствию, оно не посерело и не почернело, и Лукас не потянулся за мечом, чтобы изгнать наглую девицу прочь. Поэтому я решила обнаглеть окончательно и бесповоротно.
- То есть десять нирхамов мне за службу, десять за Черныша и еще десять за моего голубя. Он, кстати, питается божьей росой, так что его кормить не придется.
Зато Черныш будет есть за двоих, промелькнуло в голове. А то и за троих.
Караванщик принялся размышлять о сказанном, и я решила ему не мешать. Покачиваясь в слишком больших мне сапогах, я дожидалась его ответа.
Одетая в украденное у пьянчуги сторожа тряпье, с тужуркой, в которой мать ходила за козами… Подозреваю, со стороны я представляла собой самое жалкое зрелище.
Но только если со стороны, потому что в моих способностях они уже успели убедиться на собственном опыте. Черныша в деле тоже видели – он привез и меня, и раненого, а теперь доедал то, что, подозреваю, могло хватить на обед полудюжине лошадей.
- Мой голубь всегда предупредит об опасности, – добавила я, набивая нам цену. – Если такая приближается, то он подает голос и…
Именно это он и сделал. Демоническая птица внезапно раскрыла свой рот и завопила так, что у меня заложило в ушах, а мужчины тотчас же схватились за мечи.
Оказалось, не напрасно, потому что на поляну, где остановился караван, совсем скоро въехали (на лошадях, не на букхах) семь вооруженных всадников.
Первым, конечно же, я увидела хмурого отца. Рядом с ним был Гурх Тимран, староста Топей, и его сын, которому меня сторговали за зерно и деньги.
Ну, чтобы у парня было чем заняться, пока его жена на сносях.
Были и другие мужчины, подозреваю, все из Топей, поднятые на поиски беглянки.
То есть меня.
- Вот она, та девка! – довольным голосом произнес староста, протянув в мою сторону руку. А то, что я стояла в окружении вооруженных мужчин, – такое его не волновало. – Забирайте!.. – приказал он своему сопровождению.
И я обомлела от чужой наглости.
От своей никогда не терялась, а сейчас подумала… Мало ли, вдруг и правда попытаются меня забрать, не обратив внимания, что я уже неплохо прижилась в караване?
Поэтому я осторожно двинулась к Чернышу, как раз успевшему доесть то, что ему насыпали в корыто.
Тут в разговор вступила еще одна партия.
- Эй, придержите-ка коней! – возвестил Бородач, и его рука как бы невзначай легла на рукоять меча.
Остальные из каравана вкладывать оружие в ножны не спешили.
Римус, маг каравана, стоя сбоку, собрал магию и, словно упражняясь в заклинаниях, запустил огненную волну. Черныш оскалился и зарычал, а над поляной летал и на радостях от вседозволенности вопил мертвый голубь.
- Да угомоните уже эту проклятую птицу! – поморщившись, приказал Гурх Тимран. – И отдайте нам девчонку. Она сбежала из дома, и мы здесь для того, чтобы вернуть ее семье.
- Врет и не краснеет, – подала я голос, стоя возле Черныша.
Сделала это громко, чтобы меня слышали и одни, и другие. И даже третьи, если такие имеются.
- Дело в том, что отец продал меня этим двум уродам, – продолжила я, кивнув в сторону Тимранов, старшего и младшего. – За четыре мешка зерна и немного деньжат. Но он забыл, что я давно уже совершеннолетняя и могу принимать решения сама. И я свое приняла. Катитесь-ка вы в ад! – заявила я мужчинам из Топей. – Там, в заду у демонов, вам самое место!
И взлетела на спину к Чернышу, готовая нестись прочь во весь опор.
Конечно же, в сторону кладбища. Жаловаться нежити, что их любимую певицу обижают.
- Погоди-ка, не гони лошадей, – обратился Бородач уже ко мне, хотя Черныша назвать «лошадью» можно было разве что в пьяном угаре. – Вы тоже своих придержите, – повернулся он к Тимрану и остальным из Топей, которым не понравилось озвученное мною пожелание катиться в зад к демонам. – Я нанял Сильвесту Норрис в качестве проводника по долине. Если вы что-то имеете против, знайте, я буду защищать своего работника с мечом в руках.
Остальные из охраны подтвердили, что они сделают то же самое.