Черные вороны 14. Смерть в его глазах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сейчас сердцебиение сто тридцать, шейка закрыта, наружного кровотечения нет. Если состояние сохранится, беременность продолжаем. На этом сроке важен каждый дополнительный день беременности. Если она снова потеряет кровообращение или появится тяжёлая отслойка, план изменится.

Я повторил услышанное, пока врач не ушёл: сердце девочки держится, шейка закрыта, крови нет, роды пока не начинают. Четыре короткие опоры против картины, которую страх уже рисовал за дверью.

Начальник охраны подошёл с планшетом. На карте штаба красным оставались два коридора и южный узел связи; оружейную заблокировали, детский сектор приняла смена, не примкнувшая к Лису, люди генерала сдавали оружие группами. Сам Лис покинул оперативную через резервный ход, но его машина не прошла внешний пост.

— Взяли живым у старой взлётной полосы, — сказал начальник. — Он потребовал связи с временным комитетом и заявил, что вы устроили переворот ради жены. Пятеро командиров собирают чрезвычайный совет. Ждут вас.

— Пусть ждут. Пока хирург не скажет, что Дарина вышла из непосредственной угрозы, я отсюда не уйду. Лиса отделить от его охраны, браслет снять, обыскать на скрытые устройства. Запись непрерывная, доступ к нему — только по двое.

— Он может замкнуть оставшихся людей на себя.

— Тогда совет будет работать без меня. Передайте им материалы и держите мой канал открытым только на случай угрозы госпиталю.

Начальник принял приказ без возражения. Через защищённый канал я связался со Стефаном и подтвердил: все носители регистрируются у независимой группы, копия обвинительных материалов против меня хранится на тех же условиях, ни один файл не удаляется по распоряжению Воронова. Андрей получил журналы внешнего подрядчика и список операторов монтажа.

— Ты понимаешь, что половина этих документов может отправить тебя следом за Лисом? — спросил Стефан.

— Поэтому они у тебя.

— А вторая половина?

— Может оправдать меня в том, чего я не делал. Не путай это с невиновностью вообще.

В коридоре открылась боковая дверь, и санитар вынес прозрачный пакет с разрезанной одеждой Дарины. На белой ткани темнело отверстие от пули. Я отвернулся слишком поздно: мозг уже достроил тело, остановившееся сердце и руки врача на её груди. Меня долго учили верить ярким картинкам; теперь собственный страх делал ту же работу бесплатно.

Я произнёс вслух: Дарина в операционной. Её сердце работает. Дочь жива. Охранник посмотрел странно, но ничего не спросил. Возможно, решил, что командир молится. Так и было.

Связь с бункером включили вскоре. Тая сидела прямо перед объективом, Марк прижимался к её боку и держал в руках слишком большую кружку. Яков устроился позади них на стуле, мокрый от снега; повреждённую кисть закрывал жёсткий ортез, здоровой рукой он придерживал у рёбер пакет со льдом. Карина протирала чужой автомат у двери.

— Мама в операции, — сказал я прежде, чем они успели спросить. — Её сердце работает. Младшая сестра — сто тридцать ударов перед входом. Врачи пока сохраняют беременность. Пуля прошла через мягкие ткани правого бока, точный объём повреждений устанавливают.

Марк поднял кружку к камере.

— Я досчитал до тысячи два раза. Это считается две тысячи?

— Считается, — ответил я. — Теперь выпей воду.

— Это какао.

— Тогда тем более.

Он отпил, не сводя с меня глаз. В его возрасте ребёнок слышит не только слова, но и то, как взрослый избегает обещаний. Я не сказал, что мама обязательно проснётся. Сказал, что врачи делают операцию, а я позвоню сразу после их доклада. Тая спросила только:

— Маленькая не родится сейчас?

— Врачи делают всё, чтобы обе остались вместе.

Она прижала к лицу край рукава. Марк поставил кружку и обнял её за пояс. Яков молчал дольше всех.

— Архив у Стефана, — наконец сообщил он. — Не весь. Есть три копии, журналы лаборатории и два свидетеля. Внутри есть операции, подписанные тобой лично. Я не позволил их убрать.

— Правильно.

— И есть приказы Лиса, которые проводили под твоим именем.

— Это не делает первые менее настоящими.

Яков едва заметно кивнул. Не прощение — всего лишь совпадение в одном принципе. На сегодня этого было больше, чем я заслуживал.