Черные вороны 14. Смерть в его глазах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я устроился на пассажирском месте, пристегнулся здоровой рукой и прижал ортез к груди, чтобы его не било на поворотах.

— Перехватим у пункта. Мне нужно передать физический носитель.

— Кому?

— Не отцу. Стефану через независимую группу. Отец получит доступ, когда копии будут защищены и от Лиса, и от него самого.

Карина улыбнулась краем рта.

— Вот теперь похож на человека, которому можно доверить архив.

На контрольном пункте горел один прожектор. Карина остановила нас за бетонным ограждением, не перекрывая путь конвою. Реанимационная машина приближалась по дороге с включёнными сигналами, за ней шёл броневик охраны. Между деревьями уже виднелись огни госпиталя, когда из будки вышел человек в форме людей Максима и поднял жезл, требуя остановиться.

Конвой не снизил скорость. Тогда мужчина отбросил жезл и достал оружие из-под куртки. На рукаве белел прямоугольник ткани с торчащими нитками — шеврон Лиса срезали наспех, оставив у шва тёмный угол. Он целился не в кабину, а в боковую дверь реанимации.

Через усиленное боковое стекло я увидел отца у головы мамы: пристёгнутый, без оружия, он повернулся на движение у поста, но остался на месте. Двери реанимации не открылись.

Карина уже держала нашу машину за бетоном. Я распахнул пассажирскую дверь с защищённой стороны и остался на колене у порога: бежать по снегу с качающимся после удара полом под ногами было бы верным способом промахнуться. Повреждённую кисть в ортезе прижал к рёбрам, здоровое предплечье опёр о дверную раму и только тогда вытащил пистолет. Нападавший поднимал оружие к боковому стеклу реанимации. Я целился в центр видимой части корпуса и сделал один выстрел с упора. Пуля вошла в плечо, рука дёрнулась, пистолет упал на снег. Бойцы из броневика прикрытия вышли с защищённой стороны и обезоружили мужчину, а реанимационная машина продолжила путь, не снизив скорости.

Броневик задержался у бетонного ограждения на несколько секунд. Начальник группы открыл дверь с защищённой стороны, и я передал ему запечатанный накопитель вместе с квитанцией техника.

— Независимой группе Стефана. Лично. На носителе медицинские журналы, исходники монтажа и настоящие анализы ДНК. Две копии уже снаружи, но часть записей неполная.

— Воронову доступ давать?

— После регистрации. И ничего не удалять из того, что обвиняет его самого.

Из реанимационной машины включили внешний канал. Голос врача перекрывал ветер:

— Яков, мать с восстановленным кровообращением, давление семьдесят четыре на сорок шесть на второй дозе крови. Сердцебиение плода сто двадцать четыре, наружного кровотечения и регулярных схваток нет. До операционной шесть минут. Разговоры не продолжаем.

— Она слышит?

— Реагирует на боль, сознание угнетено. Мы не задерживаемся.

— Передайте ей: Тая и Марк вместе. Я тоже жив.

— Передам, если это не помешает лечению.

Отец больше не высовывался. Через стекло я увидел только его ладонь на краю носилок — там, где мама могла сама до неё дотянуться, если придёт в сознание. Мне хотелось ворваться в салон, нащупать её пульс, потребовать объяснений, заставить его наконец назвать меня сыном без паузы. Но машина уже уходила к операционной.

Я свернул к машине Карины и проводил конвой взглядом. В кармане оставалась квитанция о принятом носителе, на ладони — цифры сердца младшей сестры, в наушнике — голоса Таи и Марка, споривших о том, кто первым поговорит с мамой.

В кармане завибрировал телефон. Тая прислала фотографию Марка с кружкой и подпись: «Мы ждём». Я спрятал телефон, вернулся на пассажирское место и назвал Карине северный бункер. За реанимационной машиной я не пошёл: у мамы были врачи и отец, а Тая с Марком ждали человека, который обещал вернуться. Карина повела машину по другой ветке дороги. На первом повороте меня снова замутило, и я закрыл глаза, не притворяясь перед ней сильнее, чем был.

Глава 29

Глава 29

Двери операционной закрылись в 03:03, оставив на моей стороне кровь, чужие команды и тишину, которая начиналась только после катастрофы. Хирургическая бригада забрала Дарину, акушер — монитор нашей дочери, а охранник попросил меня отойти от красной линии на полу.

Я отошёл. Раньше одна фамилия заставила бы людей открыть любую дверь; теперь половина госпиталя обязана была убедиться, что вслед за пациенткой не пришла опасность. Оружие осталось у начальника группы, руки были пусты, на рукавах засохла её кровь.

— Сколько ждать? — спросил я анестезиолога, который вышел за дополнительным комплектом.

— Пока не будет что сообщить. Пулевой канал, похоже, не вошёл в брюшную полость, но давление нестабильно. Мы осматриваем грудную клетку и живот, обрабатываем рану, ищем источник кровопотери. Акушер непрерывно следит за ребёнком и плацентой.

— Роды?