— Конечно. И ещё скажу вам, что Элиза и Миша оба здесь с половины пятого. Перед открытием у нас проходит короткая репетиция, да и в ресторане хватает работы.
— Это тоже полезная информация. Спасибо.
— Сначала я приведу Элизу. А для Миши нужно найти кого-нибудь, кто подменит его за баром. Может, принести вам вина?
— Спасибо, но нам нельзя. Мы на службе.
— Какая жалость. Тогда принесу вам капучино. У нас готовят превосходный капучино.
Когда Аннализа вышла, Ева забарабанила пальцами по бедру.
— Думаю, если убийца здесь за ней следил, то делал это осторожно, не привлекая внимания. Такая женщина наверняка заметила бы неладное. Или ей бы сообщили, если бы кто-то вёл себя подозрительно. И хозяйка, и соседка по квартире утверждают, что у жертвы не было бывших, затаивших на неё злость или обиду. Но некоторые умеют разыгрывать такую партию, а внутри кипят от ярости.
Ева поднялась и принялась расхаживать по маленькой комнате.
— Но мне кажется, тут меньше личного, чем в случае с бывшим любовником или соперником. Поговорим с этими двумя — просто чтобы закрыть вопрос. А если ничего не всплывёт, закончим на этом. Дома я составлю папку дела и доску с материалами. Утром первым делом отправимся в морг — проверим, не упустили ли мы чего-нибудь при осмотре тела.
— Убийства, — протянула Пибоди. — Наш день начинается и заканчивается смертью.
— Поэтому-то нам и платят такую дерьмовую зарплату, Пибоди.
Ева во второй раз за эту ночь въехала через ворота своего дома. Ей хотелось выпить того бокала вина, который предлагала Аннализа, — хотя капучино тоже был вполне ничего. И хотелось чего-нибудь, чего угодно, хотя бы наполовину такого же вкусного, как воздух в «Бродвей Бэбиз».
Но желания, подумала она, должны уступать потребностям. Ей нужно было подготовить доску и папку дела об убийстве, а ещё поразмыслить над тем, что случилось с Шанель Райлан.
В окнах большого дома мерцали огни, придавая ему вид сказочного замка. Низкие облака, тёмные тени в ночном небе плыли над башенками и башнями. За плотной пеленой облаков угадывался лунный свет — едва-едва.
Ветер стих по сравнению с тем, каким был раньше, но всё ещё кусался. Поэтому мало что могло сравниться по приятности с возможностью укрыться от него и позволить домашнему теплу окутать себя.
Ева снова бросила пальто и шарф на стойку перил у основания лестницы. На этот раз её никто не встречал. Она знала, что найдёт кота вместе с хозяином дома.
Сначала папка и доска, решила она, а потом можно будет к ним присоединиться. Но, войдя в свой кабинет, она обнаружила, что оба уже растянулись на диване перед потрескивающим камином. Мужчина держал в руке книгу, на столике стоял бокал вина. Толстый кот развалился у Рорка на коленях.
— А вот и она.
— Я думала, ты будешь у себя в кабинете или смотреть видео.
— На сегодня я закончил работать, в любом случае. А смотреть видео интереснее вместе с тобой. Чтение — приятное занятие в одиночестве.
Он легонько подтолкнул кота, и Галахад перевернулся на спину.
— А тебе ещё работать.
— Да. Прости.
Рорк поднялся, отложил книгу и подошёл к ней.
— Расскажи мне.
Ева прижалась к нему, обняла и просто замерла в его объятиях.
— Иногда меня особенно сильно накрывает.
— Что именно?
— Мысль о том, что у меня есть всё это. Что я могу возвращаться домой и находить здесь тебя.
Я расскажу ему, подумала она. По опыту она знала: если поделиться с ним, мысли встанут на свои места.