Молчание. А потом откуда-то справа, сквозь шум работы насосов, раздался голос:
— Ты думаешь, я поверю в эту чушь? — сказала она. — Я знаю, кто ты! Громов, Максим Сергеевич, бывший командир подразделения «Спектр». Лучший из тех, кто прошел Афганистан! Ты не отпускаешь тех, кто тебя предал, ты их уничтожаешь. Я знаю, я читала твоё досье.
— Тогда ты знаешь, что у тебя нет шансов, — громко, сквозь шум, ответил я, меняя позицию и сближаясь. — Я могу взять тебя живой или мёртвой, мне всё равно. Но живой ты мне нужнее. Говори, кто заказчик.
— Заказчик? — она засмеялась, нервно и зло. — Заказчик — это тот, кого ты никогда не достанешь. Он выше, намного выше, тебе не дотянуться.
— Собачкин? — спросил я. — Это он?
Она замолчала, и я услышал шаги слева. Ответа не последовало и это можно было расценивать как угодно.
Отчего-то мне казалось, что это не Собачкин. Или не только он.
Я выглянул из-за трубы на секунду и увидел её силуэт. Она стояла у щитка, пригнувшись, с пистолетом в руке, смотрела в мою сторону. Я выстрелил, не в неё, в щиток, рядом с её головой. Искры брызнули, она вскрикнула и отшатнулась. Я рванулся вперёд, быстро, пока она не опомнилась.
Она выстрелила снова, мимо.
Я ответил тем же, переместился. Едва не обжегся об очень горячую трубу.
Снова выстрел — мне в лицо ударила струя горячего пара, но я вовремя отшатнулся. Зараза какая, стреляет метко, держит меня на расстоянии. Вот только не думаю, что у нее много патронов. У меня тоже не особо, но это и не важно.
Выстрел. Она ответила.
Выждав момент, я просчитал траекторию ее движения и выстрелил в тот момент, когда она снова поменяла позицию.
И черт возьми, это оказалось правильным решением. Белуга глухо вскрикнула, замешкалась.
Я был уже рядом, ударил её по руке. Пистолет отлетел в сторону, но она тут же контратаковала. Она ударила меня ногой, я, но я уклонился и перехватив ее ступню, резко потянул на себя. Потеряв равновесие, она ткнулась лбом в трубу — раздался гулкий звон. Она зарычала от боли и злости. Выхватила короткий нож, взмахнула один раз, второй. На третий я изловчился, откинул ее руку, совершил ложный выпад. Затем выполнил подсечку, отчего Белуга рухнула на бетонный пол.
— Всё, — крикнул я. — Хватит, ты проиграла.
Она не ответила, только засмеялась, тихо и зло. Проигрывать она не собиралась.
И тут я услышал звук за спиной, скрип входной двери. Я полуобернулся. В дверях стояла растерянная Марина. Она смотрела не на меня, а на лежащую на полу Белугу. И вдруг шагнула вперёд.
— Хватит! — крикнула она. — Прекрати! Просто скажи ему! Скажи, кто заказчик! И мы уйдем!
Белуга замерла, посмотрела на Марину презрительным взглядом, в глазах было нечто такое, что буквально источало злость и ненависть. Очевидно, что Белуга не ожидала подобного от своей напарницы, хотя и видела, что та в сомнениях.
— Ты что творишь, курва? — прошипела она. — Ты предала меня? Ты забыла, кто он такой?
— Он человек с честью! — Марина шагнула ещё ближе. — Вовсе не такой, как ты! Он не убивает безоружных! Он…
— Дура! — Белуга рванулась, но я вновь навел на нее ствол пистолета. В магазине оставалось еще два патрона.
Она дёрнулась ещё раз, потом наградила Марину раздраженным взглядом и вдруг улыбнулась, криво и злобно.
— Ты что, влюбилась?
— Замолчи! — тут уже Марина вздрогнула. — Замолчи! Ты ничего не знаешь! Я не хотела никого убивать, но ты заставляла меня… А теперь… Это я сломала ключ в замке, чем и выдала что что-то не так! Он жив, потому что я…
— Сука! — яростно перебила ее Белуга, рванулась снова, сильнее. — Значит, это ты всё испортила! И в сауне тоже! Если бы ты его соблазнила, всё было бы проще! Ты не смогла даже этого! А теперь ты хочешь меня сдать?
— Ты это заслужила!
— Ну, все! Хватит! — рявкнул я, затем посмотрел на Белугу. — Ты! Поднимайся! Медленно!
Ее лицо перекосило, но она подчинилась.