Марина кивнула.
— Всё, — резко сказала Белуга, глядя по сторонам. — Уходим. Разбегаемся и ждем подтверждения его гибели, затем покидаем район, я на самолете через Сочи, а ты автомобильным транспортом через Краснодар. Деньги в Москве, больше не контактируем. Ясно?
— Поняла! — кивнула та.
Они разошлись в стороны, быстро, не привлекая внимания. Никто не задавал вопросов, потому что они почти ничем не отличались от других сотрудников санатория…
Я очнулся внезапно, будто вынырнул из глубокой ямы.
Вокруг свет, тусклый, какой-то желтоватый. Все горячее, густое. Неестественное. Мозг еще не работал полноценно, безбожно тормозил.
Я зажмурился, тут же почувствовал головную боль. Внезапно ощутил, что и мышцы мне не подчиняются, они словно одеревенели. Хотел вздохнуть, но не смог — закашлялся. Дернулся. Каким-то шестым чувством понял, что лежу в воде, лицом вниз. До дна не достаю, руки ватные, словно и не мои вовсе.
На меня накатила волна паники — фактически, я ничего не мог сделать. Вообще. Черт возьми, да я же сейчас просто напросто захлебнусь в горячей воде… Вот уж будет позорная смерть для майора ГРУ в запасе — утонул в бассейне на оздоровительных процедурах! Стоп, а как я вообще здесь очутился?
Последнее, что я запомнил — Марина у края обрыва. Шум позади, укол в шею. Ах ты, сучка!
Непроизвольно сделал вздох, вдохнул воды, закашлялся. С трудом вынырнул, но вдохнуть толком не смог. И не успел. Но все же это дало мне несколько секунд. Стало как-то совсем хреново. Попытался всплыть, но даже голову поднять не смог — она была словно чугунная. Тело плохо слушалось.
Так бы я и утонул, если бы не почувствовал рядом чье-то присутствие. Меня ухватили поперек туловища, резко приподняли вверх. Я наконец-то смог вдохнуть, уже частично наглотавшись горячей воды. Тьфу, твою мать!
Меня вытащили из воды, положили на твердую холодную поверхность.
Я кое-как продышался, проморгал. Увидел перед собой взволнованное женское лицо. Знакомое лицо. Это же Ниночка, та самая медсестра из госпиталя, в Асадабаде.
— Максим! — она схватила меня за руку. — Живой? Слава богу! Живой!
Рядом показался еще кто-то, грузный. Узнал не сразу — это же генерал-лейтенант Хорев. Я смутно понимал, что произошло и как я вообще тут оказался. Я был почти без одежды, только в плавках
— Что… что случилось? — с трудом, севшим голосом пробормотал я. Голосовые связки не слушались. В горле неприятно саднило, мышцы потихоньку отпускало.
— Ты чуть не утонул, — сказала она. Губы дрожали. — В бассейне!
— Но… Я не помню, как сюда попал… — ответил я, снова вспомнив про Марину, что стояла у края обрыва. Черт возьми, что она сделала?
— Как вы меня нашли? — спросил я.
— Я как раз проверяла проветривание помещений, когда… Ну, подошла к двери, а она заперта. Ключ сломан. Такого быть не должно, потому что на ключ двери персонал вообще не закрывает. Я попыталась открыть, побежала за помощью. Навстречу бросился офицер… Сказал, что это ненормально. Ну, он выломал дверь, а тут ты плаваешь, уже пузыри пускаешь!
Она говорила быстро. Сбивчиво. Взволнованно.
— Спасибо! — я с трудом сглотнул. Подавил приступ кашля. — Спасибо вам.
— Не за что, — отозвался Хорев, глядя на меня с тревогой. — Говоришь, ничего не помнишь?
— Помню укол, в шею… Дальше темнота!
— Ясно… — тот почесал щетину на подбородке. — Мы снова кому-то перешли дорогу! И, выбор тут невелик… Стало быть, это все-таки Собачкин… Решил списать тебя со счетов, потому что почувствовал угрозу для себя! Ну, скотина! И я дурак, тебя подставил под удар, да ещё и так глупо…
— Товарищ генерал… Я так не думаю. Тут что-то другое…
Хорев смотрел на меня внимательным взглядом. В глазах — тревога.
— Меня хотели убить, — я почувствовал, как мышцы начали покалывать сотни маленьких иголочек. — Но… Это была женщина. Ее зовут Марина. Ее сообщник выстрелил мне в шею, судя по всему, транквилизатором. Я мгновенно отключился, они как-то притащили меня сюда и бросили в бассейне.
— Пытались имитировать несчастный случай? — поднял бровь Хорев. — Но зачем?
— Не знаю. Но с этим нужно что-то сделать.