— Нет, это конкретная неприязнь ко мне, — произнесла я.
— Я никогда не встречала пустышек, которые бы мне нравились, — сказала Кыс. — Была у нас одна. Фраука. Мерзкая.
— Что с ней стало?
— Давно погибла, — ответила она.
— Так значит, дело в том, что у меня черная душа?
— И ты пыталась убить меня.
— Взаимно, но ведь это позади. Я не держу обиды, — произнесла я.
— Как и я, — сказала Кыс и взглянула на меня. — Но меня беспокоит твое прошлое, и я верю, что величайшая слабость Рейвенора – Эйзенхорн. А во всем происходящем ты явно представляешь Грегора.
— Он мертв.
Кыс пожала плечами.
— Старый ублюдок много раз избегал смерти, — ответила она, — поэтому поверю лишь тогда, когда увижу труп. И даже если он мертв, его наследие живет. В тех, кто верен делу Эйзенхорна. Вроде тебя. Вроде Нейла.
— Нейлу ты тоже не доверяешь? — поинтересовалась я. — Разве он не был твоим старым другом?
— Да, но…
Кыс осеклась.
— Что? — спросила я.
— Харлон долгое время был человеком Эйзенхорна, — задумчиво проговорила она. — Затем он, как и Кара, пришел в команду Гидеона. Харлон – хороший человек, и, могу тебя заверить, хороший боец, но он стареет, становится медленнее, и теперь в нем нет прежней силы. Полагаю, нас можно назвать друзьями.
— Но?
— Когда Эйзенхорн вновь появился, Нейл вернулся к нему. Мне не нравятся те, кто может так легко менять повелителей.
— Кара–
— Кара не вернулась, — сказала Кыс. — Однажды присоединившись к Гидеону, она продолжает оставаться с ним, а я была с Рейвенором с самого начала. Но не Харлон. Он – крепкая зверюга, но метаться туда-сюда… Это говорит о слабохарактерности.
— Или о человеке, который разрывается меж двух владык, — возразила я. — Думаю, он верен им обоим, но их вражда поставила его в безвыходную ситуацию. Нейл вернулся к Эйзенхорну лишь по воле обстоятельств. Могу ли я предположить, имея на то все основания, что он служит лишь одному истинному повелителю… Не Грегору или Гидеону, а самому Трону?
Кыс фыркнула.
— Он – наемный меч, ты, дуреха, — произнесла она. — Кроме того, я верю лишь в то, что знаю, а к этому не относится какой-то далекий образ. Доверюсь я лишь тому, кому могу посмотреть в глаза.
— И как же ты смотришь в глаза Рейвенору? — спросила я.
Кыс нахмурилась.
— Все это для тебя еще в новинку, Биквин, — сказала она. — Тебе не приходилось шагать в мрачных местах, где бывали мы, и ты пока не усвоила один урок – доверие рождается лишь в невзгодах. Еще вчера ты была твердым приверженцем Когнитэ.
— Не была бы, если бы знала правду, — ответила я. — Но это странно. Мне говорили, что мы с тобой очень похожи. Обе сироты, рожденные с дарами, сделавшими нас отверженными, выросли в бесчеловечных схолах…
— Кара не имела права рассказывать тебе такие вещи.
— Это не Кара, — произнесла я. — Мне рассказал Харлон. Он говорил о тебе, когда мы впервые встретились. Тогда мы оба считали, что я убила тебя в Зоне Дня. Он оплакивал тебя, Пейшенс. Может, твои дружеские чувства к нему и охладели в эти дни, но он все так же сильно уважает и любит тебя.
Кыс ничего не ответила.