— Думаю, это врата в другой мир, — ответила я. — Не могу дать им объяснение. Ангел вышел оттуда, но мало что рассказал мне о них. Быть может, это открытый доступ в Пыльный Город, хотя я не понимаю, как через него пройти. Скорее всего, подобное способен сделать лишь ангел.
— Королевский Створ, — повторил Рейвенор. — Если кто-то проверит это название…
— И, как в случае с Зоной Дня, подумает о старофранкском языке, — прервала его я, — то придет к слову «D’or», что означает «золотой», и, следовательно, «желтый». Да, сэр, мне пришло это на ум.
— Вижу.
Рейвенор замолчал, и я почувствовала нахлынувшую волну нейрогормонов.
— Что вы нашли сейчас? — спросила я.
— Я… — Он замешкался, словно анализировал изумлявшую его подробную информацию. — Эти проблески озадачили меня, Бета. То, что ты видела за последний год или около того. Астартес-изменники из числа Несущих Слово…
— Вовлеченные Понтификом Министорума–
— Судя по всему, старейшины этого города страстно желают собственной гибели. Я не имею ни малейшего понятия, почему такие стороны принимают участие в происходящем. Несущие Слово, они… Пытаться вести с ними дела – настоящее безумие.
Я кивнула.
— Да и у барона-префекта, — добавил он, — тесные связи с Экклезиархией, так что это соглашение может объяснить, почему в последнее время барон не так расположен помогать нам. Министорум обладает огромным политическим влиянием. А тут что? Еще и один из Детей Императора?
— Именно так, — ответила я. — Насколько я знаю, по городу крадутся два легиона-предателя, ищущих путь во владения Желтого Короля.
— Учитывая то, что я вижу здесь об этом Теке, удивительно, как ты смогла выжить.
— Сама удивлена.
— И теперь вижу, как, — сказал он. — Смертник.
— Ах да. Он. Признаю, о нем я не упомянула.
— Значит, твоя оценка неверна, Бета. Три легиона-предателя. Справедливости ради, я должен спросить – открытая связь Грегора с Альфа-Легионом не убедила тебя в перегибе его еретических пристрастий?
— Загляните в мою голову, сэр, в мою душу, и скажите, как для меня очерчено добро и зло. Ничему нельзя доверять, и никто не заключает союзы, когда следует это делать, а вот архивраги заводят дружбу друг с другом–
— Печальная правда в том, — ответил Рейвенор, — что такова история нашего мира. Я говорю это не для того, чтобы напугать тебя, но, исходя из всего моего опыта, тот Империум, что скрывается за своими яркими стягами и гордыми проповедями, далек от незыблемой махины, которую мы любим представлять. В лучшем случае он пришел в упадок и закоснел, а в худшем – прогнил насквозь.
— Тогда, сэр, думаю, вы сами ответили на свой вопрос. — Я взяла стул и села перед ним. — Отчетливее всего Бесконечная Война Человечества проявляется в этом городе – всевозможные стороны и силы различного сорта перемешались и теперь жарятся на открытом огне, плетя сомнительные интриги. Как мне кажется, проблема в том, что никто из нас не имеет ни малейшего понятия о природе войны. Не здесь. Мы ограничиваем ее нашими собственными правилами касательно добра и зла, Трона и всего инфернального, потому что мы выросли с разумением этого утешающего бинарного представления, и именно на нем зиждется наша вера в Империум. Однако в Королеве Мэб все запутано и завязано в узел. Боюсь, наша величайшая слабость заключается в том, сэр, что мы даже не осознаем механизм или масштаб этой войны. Мы не знаем, кто кому противостоит и зачем. Мы не знаем, на какой стороне нам нужно находиться. Мы даже не знаем, какую сторону занимаем прямо сейчас.
— Да, не знаем, — согласился он. — Нам неизвестна природа трофея, поэтому мы можем лишь предполагать, как с ним связаны все игроки.
— Ваша теория заключается в том, что это поиски истинного имени Бога-Императора на энунции, — сказала я.
— С помощью которого можно обрести власть над всем сущим, — произнес Рейвенор.
— Но это может быть чем-то совсем иным, — предположила я.
— Согласен, — ответил он. — Настоящую цель этой затеи я и пытался определить с того момента, как прибыл сюда, на Санкур. Вот почему я терплю компанию убийцы Когнитэ, и вот почему ты якшаешься с кровожадными ангелами–
— А Грегор держал в своей свите демона и Альфария, — закончила я. — Сэр, мы либо все еретики, либо никто из нас. Эта война стирает все различия, и, очевидно, нам необходимо иметь кого-то в потенциальных союзниках. Прошу вас запомнить это на тот случай, если Грегор все-таки выжил, и нам выпадет шанс вновь встретить его.
— Меня не нужно убеждать, — сказал Рейвенор. — И хоть я вижу, что ты серьезно к этому относишься, Бета, советую проявить тебе еще большую осторожность. Я просеиваю твои воспоминания и вижу другие лица. Ты уже поняла, как опасны Блэкуордсы–
— Их мировоззрение?
— Корысть, — ответил он, — которая, насколько я могу судить, была присуща им всегда. Они – вольные торговцы, в старом смысле этого термина, и способны прибегнуть к чему угодно, когда дело касается сохранения их наследия. А то лицо в твоем разуме, принадлежащее человеку, к коему ты относишься с не самой большой опаской, это ведь Элэс Кваторз. Она из династии Гло.
— Так она сказала.