— Вы сенешаль ксеносов?
— Сенешаль достаточно громкое слово.
— Какое слово ни скажи, все кажется вам неуместным. Но это противоречит вашему положению и должности.
— Мы уже говорили об этом. Инквизиторы обязаны нарушать правила.
— Был такой разговор, но какому–либо удовлетворительному итогу мы так и не пришли. Из–за того, что Эйзенхорн нарушил закон, Вы за ним гоняетесь. И все же, Вы тоже не без грешка.
— Намекаешь на лицемерие? Бета, решение против Грегора вынес Ордос, а не я.
— И все же Вы покорились и действовали согласно этому решению.
— Во имя более высоких целей…
— Это Вы так утверждаете. Вы сами сказали мне, что погоня за Эйзенхорном была отчасти попыткой вернуть расположение Ордоса. Потому что, очевидно, Вы были в немилости. И, судя по всему, из–за того, что объединились с кем–то по глупости.
— Альдари считаются врагами человеческой расы. Конечно, их цели и амбиции практически не пересекаются с нашими. Но и тут можно найти точки соприкосновения. Их конатус не всегда расходится с нашим, их враги зачастую и наши враги. Еще в начале своей карьеры я столкнулся с посланниками империи, мы стали близки из–за общих интересов. Я не буду отчитываться перед тобой обо всех сделках, но результат принес долгосрочную пользу человечеству. Но все закончилось, и угрозы вернулись. Я не сожалею о посредничестве в этом союзе. И сердечные узы уважения, что мы установили тогда, сохранились и по сей день.
Признаюсь, я ощущала себя так, словно меня предали. Такое чувство, словно верный член семьи закрутил бурный роман.
— Я с ними не сотрудничал уже много лет. Много лет, Бета, и, как ты заметила, Инквизиция весьма негативно относится к подобному — теперь я обязан вести себя безупречно. Но вчера альдари связались со мной…
— На Санкуре все сейчас достигло такого ужасного накала, что даже ксеносам пришлось вмешаться. Да, я тоже много узнала.
— Правда? — казалось, что это его заинтриговало.
— Мне столько рассказали, столько показали.
— Кто? Я хотел бы узнать об этом больше. Чего вы там добились? Понятное дело, все это чревато.
— Я нашла Усебе де Мордаунт и узнала от нее многого нового. В определенной степени она была готова сотрудничать. Но нас застали врасплох, и я не знаю, жива она сейчас или мертва. Саур точно мертв. Лайтберн следит за некоторыми важными исследованиями, результаты которых, как полагаю, станут откровением, в то время как я нахожусь тут, поскольку Вы позвали. Я оставила свою работу незаконченной. А Вы оставили меня, чтобы ее завершить. Действительно, все это вышло боком.
— Но у меня не было выбора.
— Думаю, что у Вас всегда есть выбор.
— Альдари связались со мной, когда вы были в пути, — отрезал он, и я даже могла сказать, что немного его разозлила. — Они сделали это из вежливости ко мне, из–за всего, что у нас было. Встреча была срочной, и кроме этого, неразумно отвергать официальное предложение такого рода.
— Значит, Вы оставили меня разбираться со всем самой?
— Я сказал, что ты можешь не продолжать.
— Как и ты.
— Он провел последние полтора дня на аудиенции у послов, — сказала Кара, вошедшая в комнату за мной следом. — Шесть встреч подобных этой. И некоторые из них длились часами.
— Существуют деликатные вопросы, которые не могут подождать, — сказал Гидеон.
— Даже несмотря на то, что ваши люди явно обеспокоены этим взаимодействием? — спросила я, и посмотрела на Кару — она не гневалась, у нее не было такого отвращения к ситуации, как у Кыс, но она точно беспокоилась.
— Эльтахек. Ультве. Ньято. Алайток. Олн-Танн, — сказал Гидеон.
— Язык ксеносов, — огрызнулась я. — Что Вы хотите этим сказать?
— Послы сообщили мне, что их вид становится все более осведомленным о том, что делает Король. За последние несколько лет их опасения возросли до такой степени, что они расценили Короля как Айаник Кэлас, что означает «объект, который подлежит уничтожению». То, что мы могли бы назвать угрозой приоритета Альфа. Они выследили Короля в секторе и начали операции против него. Но они, как мне стало ясно, надеялись, что мы сможем с этим разобраться.
— Почему?