— Если все отойдут от нее. Это всех касается.
Эйзенхорн кинул на наставника пристальный взгляд и кивнул.
Медея опустила пистолет. Черабуэль разочаровано заскулил, отпустил Кыс и подплыл к потолку. Красная точка от лазерного прицела погасла. Смертник убрал оружие.
— Либо на равных, либо вообще никак, — отрезал Рейвенор, освободив Кыс от псайканических тисков, которые он же и применил. Задыхаясь, женщина свалилась на пол.
— Бета, помоги ей, — сказал Рейвенор.
Но я и так собиралась ей помочь. Она попыталась меня оттолкнуть, но была слишком слаба даже для этого. Я усадила Кыс в кресло. Медея убрала оружие в кобуру и вышла в холл за Нейлом.
— Забавно, — вклинилась я, — несмотря на все это, ты так и не поинтересовался моим мнением.
Эйзенхорн посмотрел на меня.
— Что?
— Ты никогда не спрашивал меня о том, чью сторону выберу я.
— Я… — начал он и посмотрел на меня еще более хмуро, словно вопрос совсем сбил его с толку.
— Все это — спектакль?
— Спектакль?..
— Твоя смерть. Ты все инсценировал? Ты знал, что моя надежда проникнуть в команду Гидеона и забрать книгу не сработает, потому что Гидеон видит меня насквозь. Ему нужно было заглянуть в мои мысли, чтобы доверять мне, и тогда он бы узнал всю правду, но если бы я действительно уверилась в том, что ты мертв, то в отчаянии обратилась бы к Рейвернору за помощью, и мне нечего было бы скрывать в таком случае.
— Тебе нужно было пойти к нему с чистыми помыслами. Ты хороший актер. Но завоевать его доверие выше всех твоих возможностей.
— Значит, все — постановка?
— Нет, — ответила Медея. Она вновь появилась в дверном проеме и смотрела на меня с большим сожалением. — Бета, на нас напали. Мы проводили спиритический автосеанс и граэли пришли за нами. Они разрушили Бифрост. Все было правдой.
— Но ты оттуда выбралась.
— Кое–как.
— А потом…
— Потом поняла, что будет уместно, если ты сочтешь нас мертвыми, — ответил Эйзенхорн.
— Уместно?
— Я знала, что ты обратишься к Гидеону. Он оставался твоим единственным вариантом.
— Значит и Харлон тоже ничего не знал? Или, конечно, его разум…
— Он тоже думал, что мы мертвы, — ответила Медея.
— Я связался с ним всего час назад, — произнес Эйзенхорн. — Велел ему быть наготове, открыть и разблокировать для нас этот дом.
— Харлон горевал по тебе. Мысль о твоей смерти фактически его сломила.
— Он достаточно силен, — пренебрежительно сказал Эйзенхорн.
— Он был прав. Харлон сказал, что в целом инквизиторам плевать на верных и близких им людей. Он сказал, что инквизиторы жестоки и безжалостны, и что, в конечном итоге, будут использовать любого для достижения своих целей.
Я посмотрела на Рейвенора и добавила: