Лайтберн приподнял бровь.
— У меня нет выбора. Рейвенор вернулся и вызывает меня. Останься здесь, Реннер. Присмотри за Фредди… Комус наблюдает за тобой, так что призови его, если понадобится помощь. Свяжись со мной по воксу, если Фредди добьется каких–либо успехов или расскажет что–нибудь новое о тексте.
Он кивнул и проверил вокс-бусину.
— Надолго?
— Не знаю, — призналась я, — думаю, что как только расскажу Гидеону, чем мы тут занимаемся, он захочет прийти. Просто продолжай наблюдать. И если что–нибудь случится, отведи Фредди, Унвенса и мэм Матичек в безопасное место и заляг на дно.
— Например?
— Конспиративная точка в Шортхоллс. И если там окажется небезопасно, воспользуйся своим остроумием. Но используй Шортхоллс только в качестве чрезвычайной ситуации. Регулярно проверяй, я буду искать вас там. Или же пошли за мной Комуса. Просто… Береги эту книгу, как зеницу ока. Да, и приглядывай за Крукли и его дружком. Не позволяй им вмешиваться в это дело.
— С ними я справлюсь, угощу их выпивкой. Думаю, что скоро они оба уснут.
— Отлично, — ответила я и заглянула в читальный зал. — Где, варп побери, Аулай?
— Вышел отлить и подышать свежим воздухом. Без Крукли он никуда не ходит и поэтому вернется.
Я кивнула и коротко пожала ему руку.
— Будь осторожен.
— И ты.
Я неохотно вышла из помещения и поспешила через всю тихую и мрачную Академию. В сторожке привратника горели лампы, а сам он спал над своим дневником. Снаружи, в синей темноте двора, стучал мелкий дождик. Я шла по уединенным тропинкам, ведшим к воротам, вдыхая запах холодного ночного воздуха и омытых дождем камней.
Впереди, прямо в арке монастыря, покуривая палочку лхо, стоял человек. Он увидел, как я двигаюсь к нему навстречу. Это был Аулай.
— Поднимитесь наверх, пожалуйста, — произнесла я.
Он пожал плечами и кивнул.
— Я думал, что Вы собираетесь все разоблачить, — это была самая длинная фраза, которую он когда–либо мне говорил.
— О чем Вы?
— Не устраивайте цирк, — сказал он. — Перед остальными — милости прошу, но здесь? Я ценю Вашу осмотрительность, но мы можем поговорить начистоту, не так ли?
— Да, конечно, — отреагировала я.
Он что–то достал из кармана пальто.
— Вальтур Аулай, — произнес мужчина, держа розетту так, чтобы на нее падал свет. — Ордо Маллеус.
ГЛАВА 27
Дождливая ночь захлестнула Королеву Мэб.
Город, казалось, грохотал и сотрясался, едва заметно продвигаясь сквозь кромешную тьму и ливень, словно брел в неопределенном направлении, к какому–то неизвестному месту назначения, к тайной судьбе, укрываясь этим дождем, словно плащом. Казалось, что никто так и не узнает, где находится конечный пункт.
Дождевые капли били в маленькое оконце кареты, замирали на мгновение, дрожали и соскальзывали по стеклу вниз. Каждая отражала огни города и сверкала, словно звезда. Целые уникальные созвездия, раньше не встречавшиеся нигде, формировались на стекле и скользили вниз и перестраивались. Бричка загремела, пружина зазвенели, когда она проехала по невидимым булыжникам. Я велела извозчику ехать до Волшебных врат, как можно скорее, и слышала, как тот подгонял лошадей.
Сидя в тишине в карете, я наблюдала за маленькими звездочками на окне. Мне хотелось смотреть на город, проносящийся мимо, но это оказалось невозможным, поскольку за стеклом его не было видно, и я сосредоточила внимание на капельках, прокручивая в голове маршрут: мы двигались от Плаца Гекубы, расположенного во дворах академии, там я поймала экипаж, потом ехали вверх по Холму Антиум, мимо военного мемориала Круг Ипрус, затем вниз по Патерпат Роу, мимо высоток и перекрестка Столла, после выехали на шоссе, ведущее к улице Акремайл. Повозка затряслась, словно детская погремушка, колеса застучали и соприкоснулись с дорогой. Звездные капли продолжали падать на стекло.
Я все обдумывала печальную историю Вальтура Аулая. Она была полна стыда и сожаления. Я представляла себе множество концовок карьеры в Ордо, таких как смерть на службе, отстранение от должности, становление еретиком — но конец его службы даже для меня стал неприятным сюрпризом. Просто планомерное стирание информации о том, кем он когда–то был.
А он — один из Ордо Маллеус, или, по крайней мере, был им когда–то. Подающий надежды начинающий инквизитор. Вот что он мне рассказал в тени монастырей Академии. Он прибыл в Санкур сорок лет назад, чтобы опознать известного еретика. Это все, что мужчина мне рассказал. Известный еретик. Аулай — и в этой части вынужденной исповеди ему действительно тяжело было признаться — сейчас даже не мог вспомнить имя человека, которого когда–то искал.