— Тогда мне придется уменьшить это расхождение во мнениях.
Пол перед креслом Рейвенора вздулся и на мгновение запузырился, нечто вырвалось наружу, окутанное клубами дыма. Оно развернулось на расплавленных плитах подобно знамени.
Демонхост Черубаэль воплотился перед Рейвенором, цепи тянулись за существом, и пар исходил от упругой плоти.
— Приветик, малыш, — он обратился к Рейвенору, улыбнувшись во весь рот. — Хочешь потягаться со мной?
Двери в дальнем конце комнаты распахнулись, и маленькие щепки отлетели от срезанной щеколды. Громадный темный силуэт Смертника стоял прямо в дверном проеме, он целился из болтера прямо в Рейвенора. Я увидела, как красная точка системы наведения неподвижно остановилась на броне наставника. Паршивый пастуший пес Смертника засеменил к хозяину и остановился рядом, оскалившись и едва слышно, но гулко, зарычав.
Кара проявила мужество, столкнувшись с этим всем. Она начала двигаться, рукой потянувшись к пистолету в экипировке, но так же быстро остановилась, ощутив затылком дуло другого оружия.
Медея бесшумно вошла следом за Эйзенхорном. В красной перчатке женщина держала игольный пистолет у головы Кары.
— Кара, пожалуйста, никаких резких движений.
Кара сцепила зубы и медленно подняла руки. Медея посмотрела на меня. Я же вообще неподвижно стояла на месте.
— Привет, Бета.
— Я думала, что вы мертвы, — таков был мой ответ не только ей, но и Эйзенхорну. У меня перехватило дыхание, и задрожали руки.
— Сожалею. Мне, правда, очень жаль.
— Тут еще одна, — отрезал Эйзенхорн без какого–либо сожаления в голове. Он отступил в сторону, как только Кыс вышла из холла с таким кровожадным выражением лица, какого я у нее никогда не видела. Пальцы ее рук сплетены на затылке, а Нейл подталкивал ее в спину лазпистолетом.
— Я ее задержал, — доложил мужчина Эйзенхорну и посмотрел на меня мрачным, извиняющимся взглядом.
Вовсе не в альдари дело. Вот о чем он меня предупреждал. Предательство — вот на что он умолял меня не реагировать, поскольку это бы меня разозлило.
И он оказался прав.
— И как то долго? С самого начала?
Нейл, казалось, только собрался мне ответить, но Эйзенхорн его перебил.
— Мы не за этим здесь. Держи свои эмоции в узде. На карту поставлено гораздо больше. И это относится ко всем вам.
Он посмотрел на наставника.
— Гидеон, ты можешь продолжать сопротивляться мне, и я это прекрасно понимаю. Но пойми, твои люди пострадают. Так что… Давай поговорим.
— Если ты хотел просто поговорить, то существуют и менее агрессивные способы вести беседу. Да и в прошлом возможностей было предостаточно.
— Вообще–то не было, на самом деле, — одежда и ботинки Эйзенхорна оказались потрепанными и запачканными, словно он пережил тяжелые испытания. Мужчина вразвалочку пересек широкую гостиную, и, очевидно не обращая внимания на напряженное противостояние, выдвинул стул из–под угловатого стола, и сел на него спиной к обшитой панелями стене.
— Знаю я тебя, Гидеон. Слишком хорошо знаю. Мне известно, какие у тебя приказы. И если бы я показал свое лицо, тебе бы пришлось действовать.
— Сейчас ничего не поменялось, — отрезал Рейвенор.
— Да, так и есть, но это более благоприятный момент. Теперь нам нужно работать сообща. Нам вообще нужно было работать вместе с тех пор, как ты появился здесь. Но ты упрямый ублюдок. Поэтому мне пришлось разработать план, в котором мы могли бы сотрудничать за твоей спиной.
— Биквин, — ответил Рейвенор.
— Да, Биквин, — повторил Эйзенхорн. — А, точно, она понятия не имела. И в этом нет ее вины. Я должен был свести ее с тобой именно так, чтобы у тебя не возникло сомнений.
— Чтобы узнать, что мне известно.
— И поделиться тем, что известно мне. У нас у обоих есть и были кусочки головоломки, незавершенные и бесполезные. Но с ее помощью их можно собрать воедино.