Я потеряла равновесие и упала ему на грудь.
Глава 10
Глава 10
Ох, мамочки.
Нет, не так.
Ох, ма-мамочки!!
Почему никто не предупреждал, что на этой работе настолько вредные и опасные условия труда?!
Прикосновения к голой мужской коже обжигали ладони. Рельеф стальных чешуек щекотно проявился под моей правой рукой, но снова исчез. У него это как будто волнами происходило – волны по телу. Как будто Шейдар был на грани, чтобы вот-вот обернуться драконом. Но пока удерживался на этой черте.
А тяжелое, неровное дыхание подо мной становилось всё медленнее, спокойней.
Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум.
Я слышала гулкие удары могучего сердца совсем близко. Но и они становились всё размеренней.
А ещё он больше не рычал. Оглушающую тишину нарушал лишь стрекот стрелок часов на стене. Кажется, мой хозяин стремительно просыпался.
Я вдруг осознала, в каком катастрофическом положении нахожусь. Практически лежу на нём сверху! В панике я попыталась оттолкнуться ладонями от широкой груди, на которой лежать было не то, чтобы совсем неудобно – но… до такой степени неприлично, что всё моё существо этому безобразию возмущалось.
И ключевое слово здесь «попыталась».
- Ай! – сдавленно пискнула я.
Кажется, его пальцы запутались в моих волосах, которые после ванны были ещё влажными, спутанными… я конечно же, не успела ни высушить как следует, ни расчесать.
Я перепугано замерла. Дракон застыл тоже. Его тело напряглось, окаменело.
Думаю, приличный мужчина бы выпустил меня сразу же, как понял, что происходит. Но вместо этого его пальцы сжались в кулак, сгребая мои волосы в горсти. Не дёрнешься.
- Пустите меня немедленно! – разозлилась я. – Иначе ноги моей больше не бу…
На мою спину легла тяжелая рука.
- Только попробуй от меня сбежать, - проворчал ужасно сонный, но уже абсолютно адекватный и соображающий, что к чему, я уверена, голос. Мои слабые надежды на то, что хозяин спросонья не разобрался в ситуации, окончательно развеялись. Всё он понимает. Но по-прежнему не разжимает сграбаставших меня лап.
В голове стайкой пугливых птиц промелькнули все-все истории, которые я слышала краем уха от одногруппниц. Такие разговоры строго-настрого запрещали суровые преподавательницы. Их передавали шёпотом из уст в уста. В них фигурировали обманутые горничные, наивные использованные гувернантки и прочие падшие женщины. Как правило, начинались такие истории одинаково. Откровенным мужским интересом к той, кого некому защитить. И заканчивались одинаково тоже. Разбитыми сердцами, поломанными судьбами, нежеланными беременностями, детьми, отданными в сиротские дома…
Мне вдруг стало страшно.
А когда мне страшно, я иду в атаку.
- И что вы сделаете, если я попытаюсь сбежать? Убьёте? – с вызовом спросила я. Выгибаясь верхней половиной туловища так, чтоб оказаться подальше от этого ужасного человека. И ужасно жалея, что из этого положения я никак не смогу врезать ему по стратегически важным частям тела.
- Попробуешь – узнаешь, - проворчал Шейдар. – Я не привык выпускать из рук то, что принадлежит мне.
Моё сердце забилось сильнее. Страх, смешанный с каким-то странным чувством, которому я не могла подобрать названия, потому что ни разу не испытывала, запускал по венам огонь.
- Вы… меня не покупали! Я вам не принадлежу. Я живой человек, - проговорила я. Почему-то совсем тихо и неуверенно.
Он помолчал пару мгновений.
Луна зашла за тучи, и комната была погружена почти в абсолютную тьму. Медленно гасли амулеты на груди дракона. Лишь его глаза мерцали зеленью.