Сайлас поднимается следом, прижимая сумку к груди.
— Об этом в трактатах пишут мало, — говорит он сверху. — Придётся написать самому.
Тиан подсаживает Лиана. Лиан хватается за гребень на драконьей спине и смеётся.
Я забираюсь последней, по крылу, к основанию шеи, где чешуя мельче. Сажусь верхом. Чешуя под бёдрами горячая, и жар поднимается по мне от колен до самого горла. Я обхватываю его шею и прижимаюсь к ней щекой. Под чешуёй бьётся огромное сердце.
— Домой, Корвин, — говорю я ему в чешую.
Дракон отталкивается от камней. Площадь, Колодец и мокрый костёр проваливаются вниз, а обе луны вдруг оказываются совсем близко.
Глава 14. Настоящая Госпожа
Над нашим домом Корвин закладывает круг и садится во двор, прямо на клумбу Агны. Крылом он задевает фонтан, и вода выплёскивается на ступени.
Агна выходит на крыльцо с лампой. Она смотрит на дракона, на Брама с Ноэлем на руках, на мальчика между Тианом и Сайласом. Потом на меня.
— Мы уезжаем, Агна.
— Надолго, Госпожа?
— Насовсем, Агна.
Агна кивает и уходит в дом. Возвращается она в дорожном плаще, с узелком в одной руке и со связкой ключей в другой. Запирает дверь на два оборота, потом ворота, и прячет ключи в карман.
— Пусть казна ломает, — говорит она.
— Вы свободная женщина, Агна. Вы вправе остаться.
— Свободная женщина сама решает, куда ей лететь. — Агна оглядывает дракона снизу вверх. — Брам, лимонное дерево.
Брам передаёт Ноэля Сайласу, уходит в дом и выносит кадку с лимонным деревом. На ветке качаются два лимона.
— Это дерево стоит дороже Ноэля, — слабо говорит Ноэль.
— Потому и берём, — отвечает Агна и лезет на крыло.
Город уходит назад. Под нами тянутся поля, потом леса, потом встают горы, и снег на вершинах светится под лунами. Луны расходятся: большая уплывает на восток, малая на запад.
Ветер выдирает из моей причёски последние шпильки и забирается под кружевной ворот. Спину студит высота, а спереди греет дракон. Я ложусь ему на шею плотнее.
Брам зажмурился ещё над городом и держит глаза закрытыми до самых гор. Сайлас считает пульс у Ноэля, шевеля губами. Агна обнимает кадку. Лиан спит, уткнувшись брату в бок, а Тиан смотрит вниз, на горы, и улыбается.
— Госпожа, — зовёт сзади Ноэль. — Здесь можно петь?
— Пой.
Он тихо поёт. Ветер уносит слова, а мелодию оставляет мне.
Рассвет застаёт нас над перевалом. Солнце поднимается слева, и снег под ним розовеет. За перевалом открывается фьорд. Вода в нём тёмная, а скалы над водой отвесные.
На скале над фьордом поднимается замок. Серые стены, четыре башни, и над самой высокой бьётся знамя с тремя ломаными линиями. Ту же руну я целовала у Корвина под ключицей.
На стене трубит рог. Ему отвечает второй. Люди высыпают во двор.
Дракон садится, и камни двора вздрагивают у него под лапами. Мы съезжаем по крылу. Брам открывает глаза, едва ноги у него касаются камня.
Дракон складывает крылья и начинает уменьшаться. Крылья втягиваются в спину. Шея и когти укорачиваются, чешуя светлеет и становится кожей. Через десять ударов сердца посреди двора остаётся мужчина. Он упирается ладонью в камень и поднимается, и от его голой спины в холодном воздухе валит пар.