— Остаюсь, — говорю я Корвину.
Корвин выдыхает. Нож у его горла перестаёт дрожать.
— Пришлая сама отвернулась от спасения, — говорит Ильва, и голос у неё снова мягкий. От этой мягкости у меня стынет кровь. — Значит, Обычай ждёт её приказа. Отдавайте его, леди. Или к вашим услугам дрова. Но если вдруг у вас получится… Мы примем вас в наш круг.
Ровена явно недовольна таким поворотом.
— Приказывай, сестрица, — говорит она.
И что теперь делать?
«Пусть северянин перережет себе горло». А на горле у Корвина семь лет висит ошейник.
Ключ от этого ошейника у меня.
А в Яме Узы открывала моя кровь.
— Хорошо, — говорю я. — Но это мой лучший раб и я хочу попрощаться.
Я опускаюсь на колени напротив Корвина, прямо в лужу у Колодца. Так мы оказываемся на одной высоте.
— Что ты делаешь? — одними губами спрашивает Корвин.
— Решаю задачу.
Я накрываю ладонью его пальцы на рукояти. Они ледяные, а мои горят. Я веду лезвие от горла вниз, к ошейнику, и сжимаю кулак на клинке. Корвин закрывает глаза. Неужели он и правда думает, что я собираюсь его убить?
Рубец из Ямы расходится. Боль короткая, а кровь щедрая. Она бежит по лезвию и капает на серый камень.
Камень пьёт её. Он вспыхивает белым, ярче Колодца, и в горле у меня начинает стучать второй пульс, быстрее моего.
Следом по Узам приходит всё остальное.
— Режь, Корвин, — говорю я. Голос у меня тихий. Но все затаились и слышно хорошо. — Режь то, что семь лет держит тебя за горло.
Корвин открывает глаза. Зрачки у него узкие.
Он поддевает лезвием край ошейника. Ошейник щёлкает и раскрывается, соскальзывает у Корвина с шеи и звенит о камни у моих колен.
Второй пульс в горле стихает. Остаётся только мой.
На шее у Корвина белеет полоса кожи.
— Теперь твой ход, дракон, — говорю я.
— Приказ назвал обвинитель! — Ильва бьёт посохом о камень.
— Обвинитель назвала горло, Мать. — Я поднимаюсь с колен. — Мой раб исполнил приказ. Узы послушались моей крови настолько, что отпустили. Покажите мне Госпожу истиннее, Мать.
— Порченый дом! — кричит Ильва. — Раб без ошейника!
— Мужчина без Госпожи вне закона! — Ровена выходит вперёд. — Любая женщина Империи вправе его убить!
Дамы с визгом шарахаются от Колодца. Стражницы перехватывают посохи.
Ровена поднимает руку. На ладони у неё собирается лунный свет. Целится она в Корвина.
Я шагаю вперёд и встаю между ними.