Площадь ахает. Веера раскрываются разом, и над головами дам поднимается шорох.
— Свидетели? — спрашивает Ильва.
Тиан опускается на колени.
— Говори, раб.
— Я слышал разговоры Госпожи и другого раба. — Голос у Тиана тонкий, и его слышно до самых крыш. — Она сказала: «Я другая».
Он пересказывает наш разговор на мокрой ступеньке. Из пересказа пропадают вино, купальня и нож на бортике фонтана. Чужие слова Ровена правит очень ловко.
Ноэль за моей спиной ворчит: «Вот предатель». Сайлас кладёт ладонь на сумку.
— Что скажете, леди Иссара? — спрашивает Ильва.
— Скажу, что этот раб сбежал от меня к моей сестре, Мать. А его брат томится у моей сестры в нижней штольне. — Я смотрю Ильве в глаза. — И именно поэтому он вынужден всё это говорить.
Ровена улыбается.
— Рабы бегут от мягких хозяек, сестрица. Об этом знает весь рынок.
Ильва поднимает посох.
— Обычай рассудит. Узы слушают кровь истинной Госпожи, а пришлую душу сбрасывают в колодец. Испытание Узами, леди Иссара. Любой ваш раб исполнит ваш самый ужасный приказ, и Обычай вас признает. Приказ называет обвинитель.
— А если он не сможет исполнить?
— Леди Иссара, если вы настоящая Госпожа, то раб не сможет противиться. Хочет он или нет, но его тело все сделает за него. Если же вы пришлая… Тогда, возможно, я дарую вам милость, и вы полетите прямиком в колодец, а там как повезет. Или можем просто отправить вас на костер. А если откажетесь, то варианта с колодцем у вас не будет. Не думала, что вам нужно объяснять простые вещи.
— Рабы мои, Мать, — говорю я. — И приказываю им я.
— Приказывает обвинитель. Так велит Обычай.
Все смотрят на Ровену. Ровена смотрит на Корвина и уголок ее губ ползет вверх.
Она достаёт из рукава фляжку, делает глоток и прячет её обратно.
— Пусть северянин перережет себе горло.
Я резко выдыхаю.
Ноэль выходит у меня из-за спины.
— Прикажите мне, Госпожа. Я сделаю это за него.
— Приказ для северянина, — говорит Ильва, глядя мимо Ноэля.
Сайлас ловит Ноэля за рукав и оттаскивает назад.
Площадь замолкает. Асгейр поднимается из-за стола. Великая Мать перестаёт постукивать пальцем по трости.
Слева от меня стражницы зажигают факелы у сложенных дров. Справа Асгейр нависает над договором, и ладонь его прижимает бумагу. Я оглядываюсь на южную улицу. По ней тянутся одни паломницы со свечами. Брам задерживается на рудниках девятый день, и мы до сих пор ничего не знаем о его судьбе.
Откажусь, и меня сожгут на этих дровах, а мужчин моего Дома отправят на Отбраковку. Прикажу, и наследник Севера умрёт на глазах у Асгейра. Почему-то я была уверена, что Корвин сделает это для меня. Он же отчаянный.
Ровена выигрывает при любом моём ответе.
Я перевожу взгляд на Великую Мать. Сейрен смотрит на меня.