— Ревнует! — Сильвия снова раскрывает веер. — Северянин ревнует к певчему! Да почему же я так скучно живу?
Ноэль поворачивается к дамам и разводит руками.
— А в Яме Госпожа плакала из-за меня. Я поклялся умереть с голоду, если Брам останется в клетке. Кашу в нашем доме варит только Брам.
Дамы хохочут. Ноэль берёт мою перевязанную ладонь и прижимается к ней щекой, медленно, с закрытыми глазами.
Тело Иссары знает, что делать дальше. Моя рука ложится ему на затылок, пальцы уходят в золотые кудри. Так Госпожа говорит: мой.
Корвин в двух шагах смотрит на мою руку.
Я держу её, пока смеются дамы. Ноэль улыбается мне снизу вверх той улыбкой, которой его учили девять лет.
— Корвин, — говорю я, глядя на Ноэля. — Ждите у кареты. Сегодня вам не избежать наказания.
Корвин кланяется и уходит по аллее. Сквозь смех я слышу хруст гравия у него под ногами.
Ноэль поднимает лютню и поёт, сидя у моих ног. Песня старая, про певчего и его Госпожу, и дамы подпевают припев. На последнем куплете за моей спиной кто-то шепчет:
— Иссара Вейр сохнет по своему певчему.
— Счастливая, — вздыхает другая.
***
Дома Ноэль догоняет меня на лестнице. Из-за пазухи он достаёт сложенный лист. Утром этот лист лежал у меня в ящике стола. Буквы на нём кривые, одна так и стоит задом наперёд. «Чтобы вы меня выбрали».
— Задание выполнено, Госпожа. — Он вкладывает лист мне в руку. — Вы меня выбрали. Весь город видел.
— Ноэль, это была игра.
— Наложника свет Госпоже простит. Привязанности — нет. — Он улыбается.
Он кланяется и поднимается наверх, напевая припев из сада. На середине лестницы голос у него срывается, и дальше он идёт молча.
Во дворе на бортике фонтана горят пять свечей. Брам зажигает их для меня каждый вечер. Плеть лежит рядом, свёрнутая в кольцо.
Корвин сидит на краю фонтана, спиной к свечам. Огонь золотит ему плечи, лицо остаётся в тени.
— Вы знали, что Ноэль это сделает? — спрашиваю я.
— Я рассчитывал на вас.
— На то, что я побью вас при двадцати дамах.
— Да. — Он встаёт. — Ноэль поймал момент. Вы видели его лицо, когда он прижимался к вашей руке?
— И что?
— Теперь он прилипнет к вам намертво.
— А вам какая разница?
— Никакой.
Я беру плеть. Ремень разматывается и скользит у меня по ладони. Первая свеча гаснет со щелчком.