— Верните меня в школу, госпожа ключница, — говорит он. — Напишите, что я негоден. Госпожа меня отослала, весь дом видел.
Агна вздыхает и обмакивает перо в чернила.
— Утром Госпожа подпишет, — говорит она. — Ты сам этого хочешь, мальчик?
— Госпоже я без надобности. Значит, и себе тоже.
Агна пишет и подвигает к нему лист. Ноэль обмакивает палец в чернила и прижимает его к бумаге под строчками, прочесть которые ему запрещено.
Я делаю шаг из темноты. Чья-то ладонь ложится мне на локоть и тянет назад.
Корвин стоит на ступеньку выше меня, в тени лестницы.
— Сейчас вы сделаете хуже, — шепчет он.
— Что значит «негоден»?
— Школа наслаждений забирает негодных обратно и платит за них треть цены. — Он смотрит на Ноэля поверх моей головы. — А потом продаёт на рудники. Певцы там живут год.
— Я всего лишь отпустила его спать.
Корвин наклоняется к самому моему уху.
— Вы только что убили его добротой. Завтра научитесь, как это исправить.
Глава 4. Первый урок
Бумагу Агна приносит к завтраку, на серебряном подносе, рядом с чернильницей и пером.
— Госпожа подпишет?
Ноэль стоит у двери в том же дорожном плаще и держит узелок обеими руками. Брам сидит на ступенях у входа. Сайлас прислонился к косяку. Тиан выглядывает из коридора. Корвин стоит за моим креслом, и я чувствую его затылком.
Я беру бумагу. Буквы чужие, но читаю я их легко: «Раб Ноэль, певец, двадцати одного года, возвращается в школу наслаждений как негодный к службе. Отпечаток пальца прилагается». Отпечаток смазан.
Я беру перо. Ноэль следит за пером, и лицо у него спокойное.
Три дня назад на педсовете у меня в руках тоже была бумага. Характеристика на Ершова Дмитрия, две страницы, а в конце рекомендация перевести его в другую школу. Я её прочла, встала и сказала, что Ершов остаётся в моём классе и отвечаю за него я. Доброты в этом было мало. Это было упрямство, оформленное по всем правилам.
Я кладу перо на поднос. Потом рву бумагу пополам. Потом ещё раз.
— Ноэль останется, — говорю я тихо, голосом Иссары. — Решать, годен ли он, буду я.
Агна выдыхает. Ключи у неё на поясе звякают, и она прижимает их ладонью.
— Подойди, Ноэль.
Он подходит. Узелок падает у него из рук.
— Сними плащ.
Он расстёгивает пряжку, и пряжка поддаётся со второго раза.
— Вечером ты поёшь для меня. И завтра тоже. Ты мой, Ноэль. Из этого дома ты уходишь, только когда я скажу.
Ноэль опускается на колени и прижимается лбом к моей руке. Плечи у него вздрагивают. Чтобы он снова начал дышать, мне пришлось запретить ему уходить.
Брам на ступенях поднимает голову. Сайлас отталкивается плечом от косяка и уходит, пряча улыбку. Тиан исчезает в коридоре.