Кодекс Охотника # 47: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лучше не спрашивай, — сказал я, вытирая с губы кровь.

— Не буду, господин, — сказал он. — Легион готов к бою!

Крепость тем временем ушла. По связи я почувствовал, как Афанасий выбросил её на самый дальний край Равномерной и там, на последней плантации, снова пустил корни. Далеко от дома, далеко от нас, и приманка легла.

«Она ушла из боя,» — доложил Шнырька. — «Совсем ушла, собирается куда-то.»

Вот это и был главный момент, и я стоял в чужой пещере с Легионом за спиной и ждал, как ждут броска монеты. Если Хроника рванёт домой, к Книге, значит, она умнее, чем я думал, и нам придётся драться с ней здесь, в её сердце, а это плохо. Если она поведётся на Крепость, значит, всё идет по плану.

Она повелась.

«Портал,» — доложил Афанасий. — «Рядом с Крепостью… Открывается, медленно.»

Мгновенных порталов Хроника не умеет, это я знал ещё по Аразу: она открывает свои дороги, как открывают тяжёлую дверь, и первыми в такую дверь всегда лезут самые слабые, потому что сильные ждут, пока проём станет шире.

Крепость приняла бой. Афанасий держался точно по инструкции: огрызался, тянул, маневрировал и должен был стоять ровно до того момента, как в проёме появится сама Хроника, ну а потом уходить к Аразу.

— Работаем, — сказал я Волгомиру. — Погнали!

Пещера Книги оказалась ещё больше, чем я помнил. Мы шли по ней тремя колоннами, с трёх сторон, к центральному залу, и первое время нас никто не видел. А потом увидели, потому что даже слепая сигнализация замечает, когда у неё под носом убивают её охранников. Из боковых проходов пошли существа в балахонах, как из моей сказки для Ассы, которые ползают день и ночь, что-то записывают, что-то шепчут, вот только сейчас они ничего не записывали. Они быстро шли на строй, и от них тянуло чем-то таким, что я узнал не сразу и чуть было не остановился посреди боя.

Первого я убил сам. Он вышел на меня из-за колонны, длинный, нечеловечески сильный и гибкий, с руками, которые двигались быстрее, чем положено человеческим рукам, и я снёс его Аквилой в два удара. А потом сорвал с него балахон.

— Ну… нифига себе ты дура! — не выдержал я, заржав в голос.

Под балахоном был Хранитель. Слабее Дорничева и Хранителей Многомерной, но порода точно такая же, я её знаю: бездушное, преданное существо, которое когда-то породила эта Вселенная, чтобы охранять свои узлы. Равномерная тоже была Вселенной, и у неё были Хранители. А потом пришла Хроника, отобрала управление силой, выключила всё лишнее, и Хранителей, получается, тоже. Не убила, понерфила, оставила при Книге слугами, лишив почти всего, что делало их Хранителями. Это как у современного зенитного комплекса выдернуть всю электронику, наведение, связь, автоматику, оставить стволы и посадить стрелять людей «на глазок». Комплекс вроде тот же и стреляет туда же. Но настоящий Хранитель, если брать Дорничева, это существо, у которого следующая ступень зовётся Ликвидатор, и мощи там столько, что ей планету уничтожить, как два пальца об асфальт. А эти были Хранителями по природе и слугами по факту. Хроника выстрелила себе в ногу и здесь. Она забрала себе Вселенную и сама же лишила её защитников.

Легионеры справлялись, и вот тут я, стоя над первым мертвым Хранителем, наконец получил то, ради чего вообще собирал этот Легион. Легионеры шли сомкнутым строем, щиты в замок, копья через плечо переднего, и артефактная защита Кренделя держала на них абсолютно всё, чем Хранители пытались противостоять.

Легионеры били аккуратно, как на учениях, и там, где Хранитель прорывался к щитам, его встречали трое, а не один. Три колонны сходились к центральному залу, и дезориентированные Хранители отступали по всему фронту, потому что сделать ничего не могли. Быстрые, злые и больше не Хранители.

«Она орёт,» — доложил Шнырька, и даже по связи было слышно, что ему весело. — «На всю Вш-ш-шеленную, ругается, кажется она вш-ш-ше поняла!»

Хроника наконец сообразила, что Крепость на дальнем краю Равномерной всего лишь приманка, а удар идёт совсем в другом месте. Она судорожно закрывала портал у Крепости и открывала новый, к себе домой. Только быстро у неё это тоже не получалось, и мы оба это знали. Часики тикали, просто пока в мою пользу.

— Волгомир, — сказал я. — В зал!

Центральный зал я не забуду теперь никогда. Он был размером с город, гора над ним уходила вверх, в темноту, из которой на каменные плиты падал зелёный свет. Посередине стояло возвышение, каменное и старое, и над ним, не касаясь его, висела Книга, огромная, древняя и, сука, живая! Страницы в ней были такие, что каждая весила как дверь от сейфа, и я это знал точно, потому что в прошлый раз Шнырька одну попробовал стырить, и у Мелкого на это не хватило сил.

Книга дёргалась, как дёргается зверь, который чует, что в дом вошли не свои, и не понимает, откуда. Розовенькая нас всё ещё держала. Книга не видела нас, но чуяла, что происходит, и от этого тревожилась сильнее, чем если бы видела. Вокруг возвышения стояли последние Хранители. Стояли спиной к Книге, лицом к трём колоннам, и в этом стоянии было столько от настоящих Хранителей, что я на секунду пожалел, что придётся их убить. Они уже не могли ничего сделать. Они это знали. Но они всё равно закрыли её телами, потому что… ну, потому что они, сейчас хоть и неполноценные, но всё же Хранители.

Легион снёс их очень быстро. Я подошёл к возвышению и посмотрел на Книгу снизу вверх. В пространственное кольцо она не влезала. В теневой карман, даже королевский, не влезала тем более, энергия была не та. Носить её по-хорошему было не в чем, по-плохому оставался один способ, и я им воспользовался: закинул в себя всё, что ещё оставалось в резерве после Зова, часть сил поднял из Океана Душ, и взялся за Книгу обеими руками.

Она весила, сука, как целый мир! И это нифига не аналогия! Я держал в руках что-то, у чего есть собственная МЕРА тяжести. Я кряхтел, матерился громко и с чувством, а легионеры одобрительно ржали, слушая как командир ругается на книгу. Я упирался ногами в каменное возвышение и тянул. Муравей, который тащит камень. Со стороны это, наверное, выглядело именно так, и Волгомир, стоявший рядом, изо всех сил делал вид, что смотрит мимо меня.

Наконец, Книга сорвалась с постамента, и по Равномерной прошёл вой, от края до края, по всем каналам сразу, по всем Мирам, по всем дорогам, по теневым тропам. Хроника поняла, что у неё прямо сейчас вырывают сердце, и орала как потерпевшая.

Я стоял, держал Книгу на руках, чуть ли не обсираясь от её тяжести, и меня, несмотря на всё, что происходило с моим телом, разбирал смех.

— Слышишь⁈ — крикнул я в потолок, потому что орать надо было куда-то, а она была везде. — Я так и не понял, кто у вас первый, бабка или Книга! Но Книгу я у тебя забираю! Моей дочери нужно расти и развиваться!

Ассе я обещал притащить новую книжку. Асса тогда агукала и требовала Хронику. Слово Охотника, между прочим, нерушимо.

— Афанасий, — сказал я по связи. — Обратно к Тронному Миру. Бегом!

Крепость оторвалась от последней плантации и появилась над горой раньше, чем я успел договорить, Хранитель, оказывается, тоже умеет торопиться, когда захочет. Легион пошёл наверх колоннами, тем же порядком, каким входил, и Волгомир последним, как положено Ратнику. Книгу я отгрузил первой, а сам задержался, потому что посреди зала, там, где только что лежали последние Хранители, открывался портал. Медленно, как всегда у неё бывает, тяжело открылась новая дверь, и в проёме, ещё не войдя, уже стояла Хроника. Без войска она смотрелась иначе, и я удивился, она была испугана. Серая, мудрая бабка при Книге, которая столько раз орала на меня из-за спин своих тварей, сейчас стояла в проёме собственной двери и боялась не меня, а пустого зала.

Я поднял руку и показал ей то, что показывают в таких случаях все нормальные люди, независимо от Вселенной, а именно оттопыренный средний палец. Расхохотавшись, с этим жестом я шагнул в Тень, обратно на Крепость, к своему Легиону и к Книге, которую мне ещё предстояло довезти до моей доченьки.