Я вовремя себя одернула.
“Оля, будь умнее. Не стоит огрызаться на работодателя на глазах у его высокопоставленных друзей”.
Но Строганов, будто специально подливая масла в огонь, нарочито миролюбиво поинтересовался:
– Ольга Георгиевна, вы же со мной согласны?
“Ага, щас”, – я мысленно показала ему язык, но вслух с убийственной сдержанностью ответила совсем другому собеседнику:
– Вы удивитесь, Николай Алексеевич, на что способны женщины. Особенно защищая то, к чему расположено их сердце.
Генерал усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло явное одобрение:
– Меня уже ничем не удивить, Ольга Георгиевна. Особенно храбрыми и очень деятельными барышнями.
– Что ж, – Строганов перевёл взгляд на гостя, обрывая нашу мирную пикировку. – Едем в собор? Павел подал сани, как раз поспеем к началу службы.
Вранов коротко кивнул. Мужчины направились к выходу, а нам с Дашей оставалось лишь чинно следовать за ними.
Уже в прихожей, поправляя на ней шубку, я ободряюще прошептала:
– Ты настоящая красавица.
Даша неожиданно мне подмигнула и хитро улыбнулась:
– Вы тоже.
У крыльца нас дожидались широкие, выстланные медвежьими шкурами сани на высоких полозьях, запряженные парой холёных гнедых. Лошади нетерпеливо переступали копытами по хрусткому снегу, косили на нас лиловым глазом и прядали ушами.
Верный Павел застыл у подножки, вытянувшись во фрунт.
– Прошу, – Строганов жестом пропустил генерала вперёд, но тот покачал головой:
– После вас, Дмитрий Александрович.
Дмитрий ловко подхватил Дашу под локти, приподнял, словно пушинку, и усадил на мягкое сиденье. Затем протянул руку мне.
Секунду помедлив, я оперлась на его ладонь и устроилась рядом с воспитанницей. Мужчины заняли места напротив. Павел цокнул языком, взмахнул вожжами, и сани мягко тронулись с места.
Мы заскользили по утрамбованному снегу. Полозья тихо поскрипывали, лошади мерно били копытами, и колокольчики под дугой заливались задорным перезвоном. Даша придвинулась поближе, дёрнула меня за рукав и зашептала на ухо:
– Ольга Георгиевна, а папенька может в этот раз стоять рядом с нами? Или будет на другой стороне, как всегда?
Я покачала головой, стараясь не привлекать внимание мужчин:
– Папенька должен быть на мужской стороне, такие правила. Но он будет видеть нас и знать, что всё в порядке.
Даша серьёзно обдумала это, кивнула и притихла. Я прикрыла глаза и невольно прислушалась к разговору напротив:
– И всё же я уверен, что баронесса проиграет пари, – ровным тоном утверждал Вранов. – Только время и силы зря потратит.
– И деньги? – Строганов вопросительно изогнул тёмную бровь, на что генерал возразил:
– Я не позволю баронессе оплачивать заказ, это дело чести.
Краем глаза я заметила, как он нервно поправил перчатку на правой руке, но не стала заострять на этом внимание. Вранов тем временем пояснил:
– На кону не только деньги, Дмитрий Александрович, а в первую очередь – репутация.