Ненужная княгиня 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подтверждая его слова, прозвучал резкий свист боцманской дудки. А затем и сам боцман рявкнул, заставляя меня подпрыгнуть:

— Слушай! Кончаем лавировать! Всем на брасы, правим к берегу!

Матросы тут же рванулись к толстым канатам — брасам. Грохот блоков, скрип дерева и короткие переклички наполнили воздух. И я увидела, как огромные реи с парусами медленно, но неумолимо поворачиваются, чтобы поймать ветер под новым углом.

Команды сыпались одна за другой, «Сокол» послушно менял курс, нацеливаясь на пустынный берег.

Я чувствовала спиной, что Мещерский всё ещё рядом. Он стоял очень близко. Ближе, чем позволяли приличия, и молчал. Я ощущала его присутствие так же ясно, как и солнечные лучи.

Внезапно сквозь грохот работающей команды я услышала его голос. На этот раз тихий, без всякой интонации, будто он говорил сам с собой или диктовал донесение, которое никогда не будет отправлено:

— Когда я увидел, как тот турок положил руку на ятаган... — он сделал паузу, и у меня отчего-то перехватило дыхание. — У меня была лишь одна мысль. Не о долге. Не о России.

Он замолчал, будто спохватившись, что сказал лишнее. А потом добавил уже совсем другим тоном — деловитым, сухим:

— Спуститесь в каюту, пани Марцелина. Лучше, чтобы вас не видели на палубе, пока мы не закончим официальные процедуры.

Я подчинилась, не споря. Но, оказавшись в узком, замкнутом пространстве, где всё было пропитано им, вдруг осознала, как ловко он вывернулся, не договорив до конца.

Какую мысль он имел в виду? Не о долге, не о России.

А... обо мне?

Может быть. Я же «ценный свидетель».

68.

Как и сказал Станислав, через полчаса корабль пристал к причалу.

После проверки документов и трюма, занявшей еще час, мне наконец-то позволили выйти. Я тут же с жадным любопытством припала к борту, желая получше рассмотреть остатки длинных оборонительных стен, сложенных турками из разрушенных древнегреческих храмов.

С берега доносилась гортанная речь греков-грузчиков. Недалеко от нашего "Сокола" несколько стариков в турецких фесках и потёртых куртках из овчины курили трубки, прислонившись к тюкам. По сходням соседних кораблей носились парни помоложе, в одних шароварах и жилетах, с голыми загорелыми руками. Они перекидывались криками, тасая тяжести.

Несмотря на мартовскую прохладу, многие работали, обнаженным по пояс, и от их тел шел лёгкий пар. Порт жил своей жизнью, напоминая разбуженный муравейник, в котором каждый муравей точно знал свое дело.

Я засмотрелась на этот на первый взгляд хаотичный, но в то же время четко отлаженный механизм человеческого бытия. И не заметила, как рядом вырос молоденький мичман Коршунов. Он смутился, извинился и... передал приглашение на мостик:

— Пани, оттуда будет виднее. Тем более что сейчас начнут носить грузы, на палубе могут невольно и зашибить.

Я согласилась и вслед за ним поднялась на корму, где уже был капитан.

За время путешествия мне удалось установить добрые отношения с офицерами, что помогало не сойти с ума от безделья и однообразия. Без флирта, без заигрывания, зато вполне добродушные. Сам капитан вообще записал меня не то в дочки, не то во внучки. Вот и сейчас, увидев меня, широко улыбнулся и любезно взялся объяснять все, что нас окружало:

— Это порт Пирей, мы сюда заходим нечасто, поскольку с запасами пресной воды тут туго, да и под управлением турок город превратился в... ой, простите, пани!

Я махнула рукой в духе Екатерины II:

— Не стесняйтесь, капитан, я ваших морских терминов не понимаю!

Он хмыкнул и продолжил рассказывать довольно экспрессивно:

— В общем, османы тут порезвились, разрушили все, что могли, разогнали население, так что долгое время здесь даже торговли практически не было. А ведь раньше Афины торговали вином, оливковым маслом, оливками и медом практически со всеми сопредельными странами! Даже в Россию поставляли «деревянное масло» для лампад. А уж какие тут были храмы!

Я с интересом смотрела на город и слушала капитана.

— А вы знаете, пани, что афиняне запрещали вывозить из города смоквы? Считалось, что это подарок богини Деметры, а дар богов вывозить нельзя.

— А что же с оливками? — удивилась я, припомнив знаменитый спор Афины и Посейдона. — Оливковое дерево даровала древним грекам сама Афина-Паллада, но запрета на вывоз масла или оливок никогда не было, или я плохо помню историю Древней Греции?