Ненужная княгиня 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Русский военный бриг «Сокол», следует из Мессины в Константинополь с дипломатической почтой, — заговорил он ровным тоном, ничуть не волнуясь. — Капитан, предъявите, пожалуйста, ваши полномочия для задержания судна под российским флагом.

Ответом стала короткая пауза.

66.

Я толкнула Груню вперёд, в полумрак коридора, сделала шаг за ней, но дверь не закрыла. Лишь притворила настолько, чтобы скрыться за щелью, и припала глазом к узкой полосе света.

Оставаться в неведении я не собиралась, как и пускать ситуацию на самотёк. Мещерский — Мещерским, но тут речь идет и о моей жизни тоже.

Несколько минут шли переговоры. Затем фелука, лёгкая и верткая, как водомерка, ловко приткнулась к нашему борту. Я ощутила мягкий удар, когда она стукнулась о брёвна корпуса.

На палубе «Сокола» вновь воцарилась тревожная тишина. Не абсолютная. Её нарушали скрип канатов и плеск воды.

Я вытянула шею, встала на цыпочки и через несколько долгих, безумно нервирующих мгновений увидела, как из-за перил показалась сначала чалма, потом смуглое, бородатое лицо с тяжёлым, подозрительным взглядом.

Османский офицер невысокого чина, если судить по скромному шитью на камзоле, поднялся на борт. Двигался он с ленивой грацией сытого хищника. Как человек, облечённый властью.

За ним, громко топя, высыпала охрана — четверо рослых солдат в синих мундирах и писарь. Они недвусмысленно придерживали эфесы. Ещё не открытая агрессия, но уже и не тонкий намёк. Команда брига тоже это заметила. Лица у тех, кто стоял боком ко мне, сразу посуровели.

Офицер из-под полуприкрытых век глянул на палубу. Взгляд у него был неприятный, оценивающий. Будто он пришёл на рынок скот выбирать. А когда заговорил, я передёрнула плечами: его итальянский оказался грубым, с гортанным акцентом, резавшим слух.

— Ваши бумаги? — бросил небрежно, как кость собаке.

Мещерский протянул свёрток документов, но офицер Порты в них даже не заглянул, просто передал стоявшему позади писарю с деревянной дощечкой. Тот начал бормотать, сверяя записи. А сам офицер продолжил обшаривать взглядом палубу, будто что-то искал.

Его чёрные, блестящие, как маслины, глаза скользнули по лицам замерших матросов, по надстройке. И задержались на том месте, где несколько минут назад стояли мы с Груней.

Турок тут же напрягся, даже носом повёл. Как борзая, уловившая запах дичи.

— На борту есть женщины? — спросил он с ноткой интереса. — Кто такие? Где документы?

Я не видела лица Станислава, он стоял ко мне спиной. Однако это было не нужно. Его спина выпрямилась до жёсткости, а плечи развернулись.

— Благодарю за бдительность, бим-баши, — произнёс Мещерский с ледяной вежливостью. — Я — чиновник Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Женщина, которую вы видели, — это не пассажирка, а важная свидетельница по делу, касающемуся безопасности османских и российских границ. Она следует со своей личной служанкой, их доставка в Константинополь согласована с вашим начальством в Порте.

Бим-баши недоверчиво замер. Взгляд турка метнулся к документам в руках писаря, затем к Станиславу.

— Документы в порядке, — заговорил он, получив кивок от писаря. — Однако правила есть правила. Я должен видеть всех, кто находится на борту. Покажите пассажирок. Сейчас.

Это была не просьба: его рука легла на рукоять ятагана.

Я за дверью перестала дышать.

Однако Мещерский, как мне показалось, и бровью не повёл. По крайней мере, его поза не изменилась. А вот голос изменился.

— Я понимаю твою ревность к службе, — начал он ласковым, почти интимным тоном. — Но скажи, уважаемый, от кого именно ты получил указание особо проверить «российское» судно?

Последовала крошечная пауза. Стало так тихо, что я услышала, как копошится Груня где-то в каюте.

— От твоего капитана-паши? — голос Станислава окрасился лёгким, ядовитым сомнением. — А может... к тебе приходил местный грек? Или сами датчане с кошельком и просьбой «задержать для вопросов»?

Я увидела, как бим-баши вытер лоб. Неужели вспотел? Да я и сама тут вспотела. Даже не представляла, что мой спутник способен повергнуть в холодный пот одним своим голосом.

— Хотя нет, — Мещерский будто передумал. Теперь в его тоне звучала жалость. — Последнее вряд ли. Они же привыкли загребать жар чужими руками.

Эффект был мгновенным, как пощёчина. Смуглое лицо под чалмой посерело, потеряв остатки заносчивого румянца, и даже я поняла: да, он получил такое указание. И мзду. Скорее всего, от какого-то шустрого агента, сунувшего монеты и нашептавшего про «подозрительных поляков». Простенькое, на первый взгляд рядовое дело. Только вместо беглого шляхтича перед ним стоял офицер Российской империи, облечённый опасной властью.

Насколько опасной? Мне ещё предстояло узнать.