Ненужная княгиня 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я отступила, чувствуя горечь. Его молчание было слишком красноречивым.

Значит, всё-таки обманулась. Несмотря на свой опыт и самоуверенность, поверила в то, чего нет. Приняла банальную вежливость воспитанного мужчины за нечто большее, как юная княжна, брошенная в пучину интриг и брака.

Но если ей простительно, то мне — нет. Я уже не в том возрасте, чтобы вот так поддаваться чувствам от одного только взгляда...

Меня бросило в жар от осознания собственной глупости. Но внезапно каменная маска на лице Мещерского дрогнула. Он сделал шаг вперёд и схватил меня за плечи — нежно, но так, что не вырваться.

— Вы для меня — причина, по которой я выжил! — его голос впервые сорвался. — Но мы оба несвободны. Вы всё ещё... замужем, а я — женат на Отчизне. Какие бы чувства я ни испытывал к вам — моя кровь и честь принадлежат только ей. Всё, до последней капли.

Скажи мне подобное мужчина в моей прошлой жизни, я бы рассмеялась ему в лицо. Ведь это просто напыщенные слова — и не больше. Однако что-то отчаянное во взгляде Станислава заставило меня задохнуться. Он знал куда больше, чем говорил.

И дело было вовсе не в том, что княгиня Барятинская по меркам своей эпохи совершила преступление, когда решила сбежать от мужа. Он ведь тоже преступал законы чести, помогая мне в этом деле. Но только сейчас я наконец-то с отвратительной ясностью поняла: эта помощь была вовсе не ради спасения возлюбленной от ненавистного мужа.

Нет, и он, и Шиповская видят во мне лишь тот самый «винтик», которым можно перевернуть расстановку сил на политической арене. И это не преувеличение. Я сама думала об этом, когда окунулась в воспоминания Мари и прочитала письма, спрятанные за портретом. И датский трон, так яростно пытающийся устранить меня чужими руками, тоже с ними согласен.

Станислав ждал ответа. Его ищущий взгляд скользил по моему лицу, говоря, что он ждёт от меня понимания. А я судорожно пыталась вспомнить, к чему приведёт брак княжны Александры и принца Фридриха. Или, наоборот, как изменится история, если этот брак не случится. Но то ли была слишком взволнована близостью Мещерского, то ли моих знаний оказалось недостаточно — ничего толкового в голову не пришло.

Выдохнув, я заставила себя вернуться в реальность. Глянула на Станислава уже без прежнего трепета. Долг так долг. Но у него долг перед родиной, а я, кроме себя любимой, никому ничего не должна.

— Тогда скажите, — потребовала, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому, — что будет дальше? Что вы собираетесь делать, когда мы прибудем в Петербург?

— Передам вас в надёжные руки, — проговорил он, копируя мой сухой тон. — Ваше свидетельство должно достичь ушей императора.

— Чтобы что? Расстроить брак младшей княжны?

— И это тоже.

— То есть дело не только в браке, — я ухватилась за эту мысль. — Есть что-то ещё, да? Что-то более важное?

Он прищурился, словно раздумывая, насколько можно мне доверять. Или насколько я умная и проницательная, чтобы оценить его ответ. А я почти перестала дышать: вот оно, сейчас он скажет настоящую причину моих мытарств!

— Если этого брака не будет, — заговорил он, выделяя каждое слово, — то не будет союза с Данией. Сейчас России намного важнее заручиться поддержкой Пруссии.

Я даже не моргнула, хотя почувствовала неприятный укол. Пусть Станислав и расставил все точки над «и», в глубине души я продолжала надеяться, что у нас ещё что-то может случиться. Однако он дал мне подсказку. Пруссия, ну конечно, как я могла забыть! Нынешняя императрица России — дочь императора Пруссии. Это же очевидно, что два престола хотят укрепить свои связи! И как это делается обычно? — разумеется, через брак. Но если не с Фридрихом Гессен-Кассельским, то с кем?

Я не могла не спросить:

— Хотите сказать, на руку княжны Александры есть претендент со стороны Пруссии, и моё свидетельство качнёт чашу весов в его пользу?

— Я хочу сказать, что вы отчаянно нужны в России, Мари, — отрезал он всё так же тихо и чётко.

В его глазах больше не было ни капли тепла, ни намёка на чувства. А чёрные зрачки напомнили мрачные коридоры Третьего отделения, о которых я когда-то читала. Сразу вспомнилась знаменитая камера «для особых свидетелей» в Алексеевском равелине, и захотелось передёрнуть плечами.

— Вот, значит, как, — пробормотала я, отворачиваясь от Станислава, чтобы спрятать эмоции. — Теперь понятно, почему вы вызвались мне помочь. Признаться, я на секунду поверила, будто дело во мне. А выходит, вы преследуете свои цели...

Он мог возразить.

Мог, но не возразил, хотя я ждала целую минуту, давая ему последний шанс доказать, что я неправа.

Так напряжённо, кажется, я ещё никогда не вслушивалась в тишину. Ну издай ты хотя бы вздох! Нет, ничего. Он даже не коснулся меня, просто стоял и молчал, глядя на мой затылок.

И тогда я продолжила, с трудом сдерживая едкую злость, рвущуюся в каждом слове:

— А что, если я скажу, что всё выдумала? Что не было никакого предсказания Ленорман и нет ничего, что могло бы помешать браку Александры и Фридриха?

Пол скрипнул, когда Станислав переступил с ноги на ногу. Но в этот момент в комнату постучали, заставив нас обоих обернуться к двери.

— Пан Крушинский! Пани! — голос Ильи Порфирьевича за дверью звучал неестественно громко и напряжённо.