Ненужная княгиня 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Из Балашовых? А Пётр Александрович вам кем приходится?

— Троюродным дядей! — ляпнула наобум, молясь, чтобы мой навязчивый собеседник удовлетворился ответом.

Однако сделала только хуже. Купчина прямо расцвёл:

— Ох, а как его здоровьице-то? Доходили до меня вести, что Пётр Александрович приболел, хоть и молод ещё, едва тридцать минуло.

Я едва не схватилась за голову, осознав, что приписала себе родство с камергером самого императора. Пришлось кивать, поддакивать и делать вид, будто искренне обеспокоена состоянием дальнего родственника. А сама втайне мечтала сбежать и от улыбок, и от изобильной еды, и от компании хитрого купца, желающего подобраться через меня к важной персоне.

Счастье, что к столу вышел Мещерский — в статском платье, с влажными после купания волосами. Хозяин дома тут же переключился на него.

Пока они обсуждали дела, я дремала в огромном плюшевом кресле и действительно понимала женщин с портретов, уснувших прямо так, в середине дня.

А вот когда купец вышел, оставив нас вдвоём, Станислав внезапно пересел ко мне ближе:

— Пани Марцелина, вам весточка от Анны Гавриловны, — заговорил он на французском. — Желаете сейчас прочитать?

Я встрепенулась — выпрямилась и протёрла глаза, моментально сбрасывая дрёму:

— Весточка?

— Да, — он вложил мне в ладонь крошечный бумажный рулончик, — доставлена ещё три дня назад почтовым голубем.

— Но мы же на Мальте, а Анна Гавриловна осталась в Неаполе, — я недоверчиво развернула тончайший бумажный лист. — Разве голуби могут летать так далеко?

— Наши летают, — улыбнулся Мещерский и пояснил: — У Третьего отделения по всему Средиземноморью есть свои голубятни. Анна Гавриловна обещала держать меня в курсе дел, но из Мессины мы ушли раньше, чем голубь доставил её послание. Поэтому почтарь отправил второго сюда.

— Любопытно… — пробормотала я, вчитываясь в скудный десяток слов и холодея.

Это была почти телеграмма, точнее — голубеграмма. Без знаков препинания и предлогов, дабы сократить объём текста, а с ним и вес бумаги, на которой он написан. Пришлось потрудиться, чтобы понять её смысл:

«Князь подал тайный запрос о твоём поиске. Для всех ты больная. К тебе никого не пускают. Слугам запрещено болтать. Доверяй только Станиславу, но помни — его долг перед Отечеством превыше всего. Будь сильной. А.Г.»

На оборотной стороне нашелся постскриптум:

«Груня числится в розыске как воровка, укравшая драгоценности барыни».

Я так долго, не мигая, смотрела в бумажку, пытаясь осознать написанное, что Мещерский заволновался:

— Марцелина? Вы побледнели...

Я подняла на него остекленевший взгляд:

— Вы... вы знаете, что здесь написано?

— Догадываюсь. Но пока мы опережаем события, так что не о чем беспокоиться...

Оборвав себя на полуслове, он вдруг сжал мою руку с посланием и поднёс к своим губам.

Буквально через мгновение скрипнула дверь: это вернулся хозяин дома. Следом за ним слуга внёс очередной, пышущий паром самовар. А я лишь почувствовала, как пальцы Мещерского пощекотали мою ладонь, пряча бумажку.

Дальнейшее происходило точно во сне. Строки из записки Шиловской продолжали плясать у меня перед глазами, в голове толпились вопросы, но Станислав ясно дал понять: все обсуждения потом, не при свидетелях. Вот и сидела я, сжимая в онемевших пальцах фарфоровую чашку, и смотрела, как дрожит на поверхности чая тёмная рябь. Это дрожали мои руки.

— Пани Марцелина, да вы чаю-то пригубите, — бархатный бас Ильи Порфирьевича вывел меня из глубокой задумчивости. — Он целебный, с чабрецом, силы восстанавливает.

Я машинально поднесла чашку к губам, сделала глоток. Чай был обжигающим и горьким. Я едва не поперхнулась.

— Благодарю, — выдавила, чувствуя, как на меня пристально смотрит купец.