В один из вечеров, когда мне уже казалось, что этому путешествию не будет конца и мы до утра не остановимся на ночёвку, воздух вдруг стал другим. Я не сразу это заметила. А заметив, вдохнула его полной грудью и почувствовала, как сердце застучало быстрее.
Сырость, тяжесть — вот чем несло с улицы.
К уже привычным запахам полей и перелесков добавились новые нотки, которые с каждой пройденной верстой становились только сильнее. Дым печных труб, мокрый камень, застоявшаяся речная вода...
Пока я гадала, что может так пахнуть, и боялась озвучить ответ, карета остановилась и к нам присоединился сам Геккель.
— Ваше сиятельство, — он коротко кивнул, — вынужден вас потеснить. Через час будем в Петербурге. Прошу отодвинуться от окна.
В Петербурге? Уже?!
Меня охватило смятение. Столько времени проведя в дороге и мечтая о её конце, я вдруг поняла, что совсем не готова! Не готова к тому, что поездка закончится и начнётся новый этап, может быть, хуже всех предыдущих!
От окна я почти отпрянула, испугавшись собственных мыслей. Геккель тут же задёрнул занавески, проверил, плотно ли они закрыты, сел напротив нас с Груней и только тогда постучал в потолок кучеру.
Карета тронулась, а я обнаружила, что сижу, вцепившись в скамью, и не знаю, куда спрятать взгляд, лишь бы не замечать этого щуплого и одновременно пугающего человека перед собой.
— Княгинюшка, — прошептала Груня чуть слышно, — а чего это он?..
— Тише, — сказала я. — Так надо.
Я сама не знала, зачем это надо. Но Геккель не делал ничего просто так.
В Петербург мы въехали на закате.
Когда карета покатилась по мостовой, я начала считать толчки колёс и пыталась по звуку угадать, где мы едем. Булыжник — значит, улица. Более гладкая дорога — может, набережная. Глухой стук — мост.
nonce:b1908564-ba99-4596-b659-0a9c0c38b8ad
Мост.
Я дёрнулась к окну, но опомнилась и замерла, прислушиваясь. Стук повторился, потом ещё. Мы ехали по мосту. Длинному.
— Наплавной мост, сударыня, — отозвался на моё движение Геккель, — пересекаем Неву.
В горле образовался комок.
Третье отделение располагалось на Большой Морской, рядом с Зимним дворцом. Чтобы туда попасть, реку пересекать не надо. Но раз мы едем по наплавному мосту, то...
Если не ошибаюсь, один такой был напротив дворца и вёл на Васильевский остров, а вот второй...
Внутри всколыхнулась паника.
Меня везут не к Бенкендорфу. А в... Петропавловскую крепость?!
Подавив желание вскочить и отдёрнуть занавески, я с силой стиснула руки. Буквально заставила себя сидеть смирно.
«Ничего, Маша, прорвёмся», — мелькнула нервная мысль.
Я ведь выжила в Неаполе. Сбежала из Афин. Спасла Станислава от смерти. И в Петропавловке выживу.
Главное, отыскать брата Александра. А он поможет и от Бенкендорфа уйти, и Барятинскому на зуб не попасть. И помнить, что Станислав обещал вернуться за мной...
Но как я ни убеждала себя, что справлюсь, страх нарастал.
Вскоре колёса застучали по камню громче, с эхом. Карета в очередной раз свернула, и звук изменился — мы въехали во двор. Ещё немного — и остановились.
Раздался скрип, затем глухой стук. Это за нами закрылись ворота.