— Разумеется. Ах, Марцелина, это такое чудо, встретить тебя в Афинах.
Я почувствовала, как невидимая петля, всё это время сжимавшая моё горло, медленно отпускает.
Видимо, облегчение отразилось у меня на лице, потому что Леонилла стрельнула взглядом в сторону подошедшей гречанки, с непринужденностью светской леди взяла с подноса чашу с чаем и продолжила якобы прерванный разговор:
— Я здесь по распоряжению императрицы. Передаю подарки и поздравительные адреса её родственникам, а ты тут какими судьбами? С официальным визитом или проездом? Где твой супруг?
Вид у неё был абсолютно невинный. Но каждый вопрос — продуман.
Она давала мне возможность выложить заготовленную легенду так, чтобы Цавахиду ничего не заподозрила. Однако я понимала, что от настоящего разговора тоже не отвертеться. Поэтому, вслед за сестрой перейдя на французский и тщательно взвешивая слова, произнесла:
— Леони, милая, мы здесь проездом. Остановились с супругом в изумительном местечке. Пансион «У трёх апельсинов», знаешь такой? Но с нами случилась маленькая неприятность... — тут я сделала большие глаза и добавила в голос горячности. — На нас напали, когда мы решили посетить местный храм. Представляешь? Какие-то люди хотели меня похитить! Моего мужа ранили!
— Какой ужас! — воскликнула Леонилла, спрашивая глазами: это правда или выдумка? — И это в наше прогрессивное время!
Я поспешила её успокоить:
— Меня спас его величество Оттон. Он по счастливой случайности оказался рядом и был так любезен, что оказал нам с супругом поддержку. Ах, Леони, — тут я сделала вид, будто только что вспомнила про переводчицу, — позволь представить тебе госпожу Цавахиду — она мой проводник в этом мире восточной роскоши!
— Да, местная баня и правда довольно неплохая, — Леонилла даже не глянула на гречанку. Та в её глазах была всего лишь прислугой, выполняющей поручение своего хозяина. — Значит, ты знакома с его величеством?
— О да, это было незабываемое знакомство! Я выпала из повозки похитителей прямо под копыта его коня!
Тут я ничуть не лукавила, и мне даже не пришлось притворяться, чтобы выразить пережитые эмоции.
— Бедняжка! — Леонила схватила меня за руку. — Очень рада, что этим мерзавцам не удалось исполнить задуманное, и хочу узнать все-все подробности! Но не здесь.
Она похлопала меня по руке со снисходительностью старшей сестры и спросила, чуть сдвинув идеальные брови:
— Где ты, говоришь, остановилась? «У трёх апельсинов»? Если не ошибаюсь, этот пансион содержит баварская община...
— Не ошибаешься, — улыбнулась я.
Улыбка получилась не очень естественной, потому что мой затылок сверлил взгляд Цавахиду. Гречанка стояла у меня за спиной и прислушивалась к разговору. А я прямо чувствовала, как она записывает у себя на подкорке каждое слово, чтобы потом передать королю.
— Чудесно! Мы должны непременно встретиться сегодня за ужином.
— Боюсь, у нас это будет не очень удобно, — тут же вздохнула я. — Пансион не предназначен для приёма таких высоких гостей, как жена дипломата.
Это был намёк, и умница Леони его поняла.
— Ах, Мар... целина, — её заминка была почти незаметной. — Понимаю и потому не приглашаю к себе. Мы с мужем остановились в резиденции императорской миссии...
Она замолчала, будто подыскивая подходящее место, где польская пани и русская аристократка могли бы встретиться за приятной беседой и при этом не чувствовать себя разведёнными по разные стороны баррикад.
— Может, вы, госпожа Цавахиду, посоветуете нам что-нибудь, — я любезно улыбнулась гречанке.
Мой вопрос был задан на французском. Это была маленькая провокация, чтобы проверить, знает ли шпионка Оттона этот язык или у меня просто паранойя. И она не разочаровала:
— Разумеется, мадам, — ответила на хорошем французском, — вы можете посетить Королевский сад рядом со Старым дворцом.
— Ах, это великолепное место! — оборвала её Леонилла. — Дорогая, ты там ещё не была? Тогда я просто обязана исправить этот пробел. Все, отказы не принимаются. Сегодня в семь в Королевском парке. Буду ждать тебя в «Храме Нимфы», это очаровательная беседка у южной стены сада с видом на кипарисовую аллею. Ты её не пропустишь! А сейчас прости, вынуждена тебя покинуть.
Выдав всё это с истинно светской небрежностью и не давая вставить ни слова, Леонилла чмокнула воздух с обеих сторон моего лица и царственно удалилась.
Я не смогла удержаться и смотрела ей вслед, пока её фигура не исчезла за дверью, где уже ждали служанки. Внутри всё сжималось от страха и лихорадочных попыток обуздать этот страх. Выждав ещё пару минут, чтобы успокоить дыхание, я перевела взгляд на гречанку.
Поверила ли она тому, что услышала? Какие выводы сделала? Что именно донесёт королю?