– Гроза собирается, – тихо сообщает она.
– Знаю.
Тучи так густо синеют, что их видно даже на фоне ночной черноты. Небесные гиганты собираются тяжелыми горами, громоздятся друг на друге. Силуэт Белой башни сияет на их фоне забытым возле доски кусочком мела.
Фантом ускоряет шаг. Софья, чуть отстав поначалу, спешит следом. Они подходят к мощному прямоугольному основанию. Здесь, посреди бетонной глади, бывшей когда-то огромным авторынком, для пронизывающего ветра нет никаких препятствий. Софья ежится, поднимает плечи так, что ворот штормовки упирается ей в подбородок. Робко улыбается.
– Ну вот, пришли.
Фантом растягивает губы в ответ.
– Пришли, – вторит он ей, с трудом удерживая себя на месте.
Время уходит. Он должен попасть в накопительный бак до того, как молния ударит.
– Так что, – бросает Фантом, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, – сможешь камеры и сигнализацию отключить?
– Да-да, конечно. – Софья сворачивает к неприметной железной двери у основания Башни.
Тучи разрешаются первыми каплями дождя. Сытые, большие, они глухо разбиваются об асфальт, шлепают по плечам, вплетаются в палитру звуков ночного города. Софья вкладывает ключ в скважину. Но после сухого скрежета не раздается щелчок отпираемого замка.
– Черт, – бормочет Софья, налегая плечом на железо. – Заело.
Она дергает ключ вправо и влево, пальцы дрожат.
– Ай!
Металлический край скважины оставляет на подушечке порез. Софья несколько секунд смотрит на взбухающую капельку крови. Потом машинально засовывает палец в рот.
Фантом вздыхает и принимается копаться в боковом кармане рюкзака. Выуживает спиртовую салфетку, не глядя сует Софье. Ритмичный танец капель становится все более частым, драгоценные секунды уходят.
– Дай я попробую. – Фантом отодвигает девушку в сторону, берется за теплый от пальцев ключ.
Софья испуганно, прерывисто дышит рядом. От нее пахнет молоком и яблочным шампунем. Резкое амбре спиртовой салфетки и ржавчины совершенно не вяжется с этими ароматами.
«Зачем же ты согласилась достать ключ, Софья? Читала бы вместо этого сейчас книгу, пила теплое молоко».
Фантом резко выдыхает, отгоняя от себя любые отвлекающие мысли. Налегает на ключ.
Тонкий, мучительный стон металла наконец завершается тихим испуганным лязгом механизма. Фантом мельком думает, что Белая башня впустила их, приняв маленькую Софьину жертву.
Фантом распахивает дверь, и девушка, сделав упреждающий жест, первой скрывается в жадной тьме. Оттуда доносятся несколько тихих рваных щелчков. После этого Софья снова возникает на пороге.
– У нас есть минут двадцать, пока не заметили, что камеры не работают.
Фантом кивает, шагает в темное нутро Башни, включает фонарик. Он выхватывает из мрака голые кирпичные стены, местами исписанные ядовито-яркими граффити: следами тех лет, когда Башня была призраком на карте района.
Несколько лет волонтеры выгребали залежи мусора, заваривали опасные проемы и расставляли информационные стенды. Колоссальными стараниями они превратили бетонного колосса в музей. Но ночью, без экскурсионных групп, Белая башня снова кажется заброшенной и одинокой.
Фантом водит лучом по стенам. Его взгляд натыкается на тяжелую металлическую сетку-рабицу, натянутую прямо поверх старой кладки. На ней, как на скелете, держатся архивные фотографии и чертежи. Вспыхивают под светом фонаря глянцевые лица инженеров и строителей тридцатых годов. Суровые, выцветшие, застывшие в вечности. Фантом задерживает на них луч. Они когда-то выстроили эту конструкцию. Выверили возможный резонанс, в который Башня вступит, ударь в нее молния. Замерили громкость Голоса, который Стас собирается забрать.
Софья шагает к стене и манит его рукой. Но Фантом и без нее знает, что там скрывается узкая лестница.
Они двигаются вверх. Перила холодят руку Фантома предвкушением, ступеньки отзываются еле слышным, таинственным шелестом. Софья идет впереди, шурша штормовкой.
Лестница становится круче. Софья начинает сдавать. Ее дыхание, тяжелое, свистящее, зажатое в узком прямоугольнике лестничной клетки, звучит как работа старых кузнечных мехов. Она не сбавляет шаг. Видимо, боится его, Фантома, разочаровать. Меха звучат все натужнее.
На очередном марше Софья спотыкается. Ноги в серых от пыли кроссовках скользят по бетону. Она летит на Фантома, и тому приходится поймать ее, схватив под мышки.