В центре этого хаоса сидел Ту Шань, его каменная сила была единственной стабильной точкой в бушующем море реальностей. Вокруг него образовался остров спокойствия, где изменения происходили медленнее.
— Сколько времени это продолжается? — спросила Лин Сяо.
— Три дня, — ответил Ту Шань, не открывая глаз. — С каждым часом становится хуже. Если не остановим, через неделю границы между всеми существующими мирами окончательно разрушатся.
— И что тогда произойдет?
— Хаос, — просто ответил Чжан Вэй. — Все реальности сольются в одну, но эта единая реальность будет непригодна для жизни. Законы физики будут меняться каждую секунду, время потечет в разные стороны, пространство свернется само в себя.
В храм начали прибывать остальные Хранители. Фэн Юань материализовался из воздушного вихря, его способности позволили ему путешествовать быстрее ветра. Хуа Мэй вошла через стену, её связь с растительным миром дала ей возможность перемещаться через корневые системы, охватывающие весь континент.
Ли Фэй прибыл на созданном им металлическом драконе — конструкции, которая повиновалась его мыслям и могла принимать любую форму. Хо Янь появился в столбе пламени, его огненная природа позволяла ему существовать одновременно в нескольких точках пространства.
Шуй Лун прибыла последней, выйдя из потока воды, который материализовался прямо в центре зала. Она выглядела встревоженной.
— В океанах творится безумие, — сообщила она. — Морские глубины смешались с небесными высотами других миров. Рыбы плавают в воздухе, а птицы ныряют в воду как в небо.
— Где Лю Чэнь и Мин Шань? — спросила Лин Сяо.
— Они попытались стабилизировать один из крупнейших разломов на западе, — ответил Чжан Вэй. — Но три часа назад связь с ними прервалась.
Тревога сжала сердце Лин Сяо. Без Лю Чэня, мастера равновесия между светом и тьмой, их шансы справиться с кризисом значительно уменьшались.
— Нужно их найти, — решила она.
— Нет времени, — возразил Чжан Вэй. — Звезды показывают, что у нас есть максимум сутки, прежде чем процесс станет необратимым.
Он развернул в воздухе огромную звездную карту, которая показывала не обычные созвездия, а структуру межмирового пространства.
— Посмотрите, — указал он на пульсирующие красные точки по всей карте. — Это активные разломы. Их сотни по всему континенту. И с каждым часом появляются новые.
— Мы можем их закрыть? — спросил Ли Фэй.
— По отдельности — возможно. Но их слишком много, и они появляются быстрее, чем мы можем их исцелять.
Хуа Мэй изучила карту, её целительские инстинкты подсказывали решение.
— А что, если мы будем лечить не симптомы, а причину? — предложила она. — Найдем источник нестабильности и исцелим его?
— Источник — это мы сами, — мрачно сказал Чжан Вэй. — Наше вмешательство в основы реальности. Чтобы исцелить источник, нам пришлось бы отменить все изменения, которые мы внесли в мир.
— Но тогда мы вернемся к тому, с чего начали, — возразила Лин Сяо. — Теневой Император снова будет править мертвыми, люди снова будут страдать от тьмы.
— Не обязательно, — задумчиво произнес Ту Шань. — Возможно, есть другой способ.
Все взгляды устремились на него.
— Земля помнит, — объяснил он. — Она помнит все изменения, которые в ней происходили. Если мы сможем войти в резонанс с планетарным сознанием, то сможем не отменить изменения, а стабилизировать их.
— Планетарное сознание? — переспросил Фэн Юань.
— Наш мир живой, — кивнул Ту Шань. — У него есть своя воля, своя мудрость. Мы изменили его, не спросив согласия. Теперь он пытается адаптироваться, но процесс проходит хаотично.
— Ты предлагаешь поговорить с планетой? — спросила Шуй Лун.
— Не поговорить. Слиться с ней. Стать её частью на время, достаточное для того, чтобы направить процесс изменений в нужное русло.
Чжан Вэй быстро просчитал возможности.