К полудню они выехали из деревни. Пустыня встретила их палящим солнцем и бескрайними песчаными дюнами. Воздух дрожал от жары, а горизонт расплывался в мираже. Батор вел их по едва заметным тропам, ориентируясь по положению солнца и отдаленным ориентирам.
— Пустыня Гоби не похожа на обычные пустыни, — объяснял проводник, пока они ехали между дюнами. — Здесь сильна магия. Иногда видишь города, которых нет, слышишь голоса мертвых, встречаешь людей из других времен.
— Это влияние Башни? — спросил Ли Фэй.
— Частично. Чжан Вэй изучает звезды уже несколько веков. Его магия пропитала всю округу. Время здесь течет не так, как в других местах.
На второй день пути они увидели первые признаки близости Башни. На песке стали попадаться странные узоры — круги и линии, выложенные черными камнями. Это были астрологические диаграммы, но настолько сложные, что Лин Сяо не могла понять их значения.
— Предупреждения, — сказал Батор, увидев её недоумение. — Звездочет помечает опасные места. Здесь время может петлить само на себя, или открываться порталы в другие измерения.
К вечеру третьего дня они наконец увидели Башню Десяти Тысяч Звезд. Она возвышалась посреди пустыни как гигантская игла, уходящая в небо. Построенная из белого камня, башня была покрыта астрологическими символами, которые слабо светились в сумерках.
— Дальше я не пойду, — сказал Батор, остановив караван в миле от башни. — Здесь я вас оставлю. Удачи вам.
Лин Сяо расплатилась с проводником, и он поспешно развернул верблюдов обратно, явно не желая задерживаться в этом месте дольше необходимого.
— Ну что, — сказал Ли Фэй, слезая с коня, — пойдем знакомиться с древним мудрецом.
Они подошли к основанию башни пешком. Вблизи строение поражало своими размерами — диаметр основания составлял сотни шагов, а высота терялась в небе. Входа не было видно, только гладкая стена, покрытая письменами на неизвестном языке.
— Как мы попадем внутрь? — спросил Ли Фэй.
Лин Сяо приложила ладонь к стене. Камень был теплым, несмотря на прохладу пустынной ночи, и она почувствовала пульсацию энергии внутри.
— Мастер Чжан Вэй, — громко сказала она. — Я Лин Сяо из рода Хранителей Равновесия. Мне нужна ваша помощь.
Письмена на стене засветились ярче, и в камне появился проход — арка, ведущая внутрь башни.
— Добро пожаловать, последняя из Хранителей, — раздался голос ниоткуда. — Я ждал тебя.
Они вошли в башню и оказались в круглом зале, стены которого были покрыты звездными картами. В центре зала стояла астролябия размером с человеческий рост — сложный механизм из золота и кристаллов, медленно вращающийся и показывающий положение небесных тел.
Винтовая лестница вела наверх, исчезая в темноте. По ступеням спускался пожилой мужчина в длинных одеждах звездочета. Его седые волосы были заплетены в косу, а глаза глаза были удивительными. В них отражались звезды — настоящие звезды, словно он заключил в свой взгляд кусочек ночного неба.
— Чжан Вэй, — представился он, останавливаясь перед ними. — Мастер звездных искусств, хранитель времени, свидетель всех возможных будущих.
Ли Фэй напрягся — что-то в облике звездочета его настораживало. Человек выглядел старым, но не дряхлым. В его движениях читалась сила, а аура вокруг него пульсировала могущественной магией.
— Ты помнишь, кто ты такой? — спросила Лин Сяо.
— О да, — улыбнулся Чжан Вэй. — В отличие от остальных Хранителей, моя память никогда не была стерта. Я видел свое будущее забвение и принял меры против него.
— Тогда почему ты не помог другим Хранителям?
Лицо звездочета стало печальным.
— Потому что я видел все возможные варианты, дитя мое. И в каждом из них попытка сохранить память других приводила к еще более страшным последствиям.
Он подошел к астролябии и повернул один из колец. Механизм отозвался мелодичным звоном, а в воздухе появились светящиеся образы — видения будущего.
— Позвольте показать вам то, что я вижу, — сказал Чжан Вэй.
Зал наполнился картинами возможных будущих. Лин Сяо увидела себя, сражающуюся с Теневым Императором и терпящую поражение. Видела, как тьма поглощает весь континент, превращая его в царство мертвых. Видела, как последние люди умирают в отчаянии, а над их трупами смеется fallen герой.
— В девяносто процентах возможных будущих ты проигрываешь, — спокойно сказал звездочет. — Теневой Император слишком силен, а тьма в его душе слишком глубока.
— А остальные десять процентов? — спросил Ли Фэй.