Зеркало вспыхнуло последний раз, и Лин Сяо исчезла в вихре серебристого света.
Когда сияние рассеялось, она обнаружила, что стоит посреди бамбукового леса, в сотнях ли от разрушенного храма. Зеркало в её руках потускнело и едва теплилось — почти вся его сила была исчерпана.
Лин Сяо упала на колени, чувствуя, как слезы текут по щекам. Она потеряла дом, потеряла последнюю связь с предками, но обрела нечто большее — понимание своей миссии.
Теневой Император был не просто врагом. Он был падшим героем, душа которого была искалечена тысячелетним одиночеством и отчаянием. И если существовал способ его спасти.
«Дитя, — слабый голос прабабушки Мэй донесся из зеркала, — помни: тьма — это не отсутствие света. Это свет, который забыл свою природу. Найди других Хранителей. Только вместе вы сможете вернуть Лю Чэню то, что он утратил.».
Лин Сяо встала, утирая слезы. Впереди её ждал долгий и опасный путь. Нужно было найти девятерых забывших себя Хранителей, пробудить их память, объединить их силы. И самое главное — найти способ исцелить душу того, кто когда-то был величайшим из них всех.
Она взглянула на звезды, проглядывающие сквозь листву бамбука, и тронулась в путь. Где-то там, в бескрайних просторах империи, её ждали союзники. А в царстве теней за ними наблюдали древние глаза, полные боли, которая давно превратилась в ненависть.
Началась новая глава в истории Хранителей Равновесия. Глава, которая могла стать либо их последней песнью, либо началом нового рассвета.
Лин Сяо шла через ночной лес, крепко сжимая потускневшее зеркало, где дремали души тысячи предков. Она была последней. Но не одинокой.
Глава 2. Дорога к Куньлунь.
Рассвет окрасил небо в нежные оттенки розового и золотого, но даже утренний свет не мог скрыть печальную картину, которая открылась перед Лин Сяо, когда она покинула бамбуковую рощу. Земли, по которым она шла, носили на себе отпечаток тьмы Теневого Императора.
Некогда плодородные поля превратились в серую пустошь, где вместо зеленых всходов риса торчали почерневшие стебли. Деревья стояли голые, словно глубокой зимой, хотя по календарю была середина лета. Ручьи и речки, которые должны были нести живительную влагу, превратились в мутные потоки с неприятным запахом гнили.
Лин Сяо шла по старой торговой дороге, которая когда-то кипела жизнью. Теперь на ней не встречалось ни купеческих караванов, ни крестьянских повозок — только отдельные путники, спешащие укрыться в более безопасных местах. Они шарахались от неё в стороны, опасаясь любых незнакомцев в эти смутные времена.
Зеркало Предков висело у неё на груди под одеждой, его слабое тепло напоминало о том, что души предков все еще с ней, хотя их сила была почти исчерпана после ночного побега из храма. Время от времени в зеркале мелькали тусклые отблески — это прабабушка Мэй пыталась подать знак, но связь была слишком слабой для полноценного общения.
На второй день пути Лин Сяо увидела впереди дым. Это могло означать либо пожар, либо населенный пункт. Осторожно приблизившись, она обнаружила небольшую деревню, расположившуюся в долине между невысокими холмами. Судя по архитектуре домов с изогнутыми крышами и резными деревянными балконами, это было зажиточное поселение — или было таковым в прошлом.
Теперь же многие дома стояли заброшенными, с заколоченными окнами и дверьми. Поля вокруг деревни были засохшими, а фруктовые сады превратились в скопления мертвых стволов. Но самое тревожное — над деревней висела странная тишина, нарушаемая лишь жалобным скрипом ветра в голых ветвях.
У въезда в деревню стоял деревянный столб с выцветшей табличкой: "Ивовая Роща". Когда-то здесь действительно росли прекрасные плакучие ивы, но теперь от них остались лишь почерневшие пни.
Лин Сяо прошла по главной улице, внимательно осматриваясь. Из немногих жилых домов доносились приглушенные голоса, но никто не выходил наружу. Она чувствовала на себе настороженные взгляды из-за закрытых ставен — жители деревни боялись чужаков.
В центре поселения находилась небольшая площадь с колодцем, вокруг которого собралась группа людей. Они выглядели измученными и отчаявшимися — мужчины и женщины разных возрастов, объединенные общим горем.
— седьмой день подряд вода в колодце черная как смоль, — говорил пожилой мужчина с седой бородой, очевидно, староста деревни. — Скот дохнет, дети болеют. Скоро мы все умрем.
— Это проклятие, — прошептала старая женщина в потрепанном платке. — Духи предков гневаются на нас за то, что мы забыли старые обряды.
— Какие предки? — горько рассмеялся молодой парень с мозолистыми руками крестьянина. — Мы сами разрушили святилище, чтобы продать камни торговцам из города. Конечно, духи гневаются.
— Ван Лэй, не кощунствуй, — одернула его молодая женщина, державшая на руках больного ребенка. — И без того беды хватает.
Лин Сяо подошла к краю толпы и прислушалась внимательнее. То, что они описывали, не было обычным загрязнением воды — это была работа демонического существа.
— Простите, — тихо сказала она, — но можно посмотреть на ваш колодец?
Все обернулись к ней с недоверием. Чужестранка в дорожном плаще, с пылью на одежде и усталостью в глазах — не самый подходящий человек для решения их проблем.
— Ты кто такая? — грубо спросил молодой крестьянин Ван Лэй. — И что ты можешь понимать в проклятиях?
Лин Сяо сбросила капюшон, открывая лицо. Несмотря на молодость, в её глазах читалась мудрость, которая приходит только через испытания.
— Меня зовут Лин Сяо. Я изучала древние тексты и кое-что знаю о духах и демонах.
Староста внимательно посмотрел на неё.