— В манёвре «Чайка» лучше.
— Именно поэтому бой не будет чистым сравнением самолётов, и не должен быть.
Копец указал на девять СБ.
— Задача вот этих — пройти маршрут, выйти к условной цели и отбомбится. Задача «Чаек» — не дать противнику провести прицельную атаку по бомбардировщикам. Задача И-16 — прорваться через прикрытие и атаковать СБ.
— А сбивать друг друга? — спросил Тимошенко.
— Можно. Но это средство, а не цель.
Рычагов одобрительно кивнул, а Копец продолжил:
— И-16 работают двумя штатными тройками. «Чайки» — тремя парами. Радиостанции исправны у всех. Высоту заранее никому не отдаём, обнаружение одновременно. Лётчики на И-16 опытные, строевые, никаких новичков. Мне нужен реальный результат, а не заранее согласованный. Если сейчас смухлевать, то вас может и обведу вокруг пальца, а лётчиков нет. Мне важно не только вас убедить, но и самих лётчиков, ведь летать и потом воевать именно им.
— А на «Чайках»?
— Тоже опытные. Но прошедшие подготовку по новой программе и слётанные постоянными парами.
— То есть преимущество всё-таки есть.
— Конечно.
Рычагов усмехнулся.
— Хороший ответ.
Копец пожал плечами.
— Мы испытываем не самолёт, товарищ генерал-лейтенант. Мы испытываем организацию и тактику применения. Если убрать подготовку, что тогда испытывать?
Тимошенко спросил:
— Кто определяет поражение?
— Фотопулемёты. После посадки плёнки проявят. Плюс наблюдатели на земле и экипажи СБ. До просмотра результатов никаких сбитых не засчитываем.
— Хорошо.
Нарком посмотрел на Рычагова.
— Есть возражения?
— Одно.
— Какое?
Рычагов повернулся к Копецу:
— Командиров групп хочу проинструктировать сам.
— Пожалуйста.
— Обоих.
— Именно обоих.
Лётчиков построили возле штабного домика. Шесть человек с «Чаек» стояли справа, шесть с И-16 — слева. Рычагов вышел вперёд.