— Неизвестен.
Он дал команду прикрытию развернуться навстречу. Русские шли выше, чем он ожидал, и не толпой, парами. Снова парами. Немец выругался. За последние дни он успел возненавидеть эту манеру. Русский ведущий атаковал — ведомый прикрывал. Один отворачивал — второй уже занимал положение для следующего захода. Они не бросались всей группой за первой удобной целью. Теперь то же самое делали неизвестные истребители, только гораздо быстрее. Первое сближение прошло почти мгновенно. Немец успел увидеть красную звезду, а потом ещё кое-что. На борту русского самолёта скалилась знакомая кошачья морда. Он резко нажал кнопку передатчика.
— У них кошки.
— Повторите.
— Кошачья эмблема! Та же самая!
На несколько секунд эфир замолчал. Потом голос командира группы стал жёстким:
— Всем истребителям прикрытия держаться возле бомбардировщиков. За одиночными русскими не уходить.
Поздно. Первая пара Як-3 уже прошла через верхнее прикрытие. Один из «Мессершмиттов» попытался уйти вверх, русский пошёл следом. Немец машинально продолжил набор, ожидая, что противник отстанет, не отстал. Через несколько секунд пришлось бросать манёвр и уходить в сторону, чтобы не попасть под очередь русского. Внизу строй бомбардировщиков начал перестраиваться. К нему приближались ещё две пары русских.
Потом ещё.
И ещё.
Тридцать шесть новых истребителей впервые вступали в бой над Белоруссией, и на каждом из них скалил зубы тот самый кот. Немцы уже знали, что означала эта морда, только раньше у котов были старые когти. Теперь появились новые.
Старший лейтенант Лебедев понял разницу после первой же атаки. Не на учебном круге. Не в тренировочной схватке со своими. Именно сейчас. «Мессершмитт», которого он выбрал целью, сделал то, что немецкие лётчики проделывали с И-16 уже не первый день: резко задрал нос и пошёл вверх, рассчитывая растянуть дистанцию, а затем использовать преимущество в высоте. Лебедев почти машинально приготовился прекратить преследование. На И-16 он именно так и поступил бы. Не лезть за немцем туда, где тот сильнее. Не отдавать ему скорость. Не превращать бой в соревнование самолётов, которое немец почти наверняка выиграет. Но Як продолжал тянуть. Стрелка высотомера ползла вверх. Скорость падала куда медленнее, чем привык Лебедев, а «Мессершмитт» перед ним почему-то не уходил. Расстояние даже сокращалось.
— Вот оно что, — пробормотал Лебедев.
Немец, похоже, понял это одновременно с ним. «Мессершмитт» резко перевалился через крыло и попытался уйти вправо, Лебедев довернул. На мгновение серо-зелёный самолёт оказался в прицеле, он нажал гашетки. Очередь прошла чуть позади кабины и ударила в основание крыла. От «Мессершмитта» отлетели куски обшивки, но Лебедев не стал смотреть, что будет дальше.
— Два, я первый. Где ты?
— Справа сзади. Чисто.
Вот теперь можно было оглянуться. Немец уходил вниз, оставляя за собой тонкую струйку дыма.
Не загорелся.
Не развалился.
И вообще ещё мог дотянуть до своего аэродрома.
Раньше Лебедев, возможно, попробовал бы добить, теперь даже мысли такой не возникло. Внизу шли бомбардировщики, их задача была там.
— Не гоняемся. За мной.
— Понял.
Пара перевернулась и пошла вниз. Навстречу уже поднимались два «Мессершмитта». Ведущий немецкой пары открыл огонь слишком рано. Лебедев увидел трассы, коротко отвернул и почти сразу вернул машину обратно. Ведомый держался рядом, никто никого не потерял. Первый немец проскочил мимо. Второй попытался довернуть за Лебедевым, но оказался под огнём его ведомого и был вынужден отвернуть. Путь к бомбардировщикам открылся, впереди огромными тёмными тушами шли «Хейнкели». Лебедев выбрал крайнего, теперь всё происходило очень быстро.
Сближение.
Чуть довернуть.
Не смотреть на весь строй.
Только на свою цель.
Огонь.
Он видел, как трассы вошли в левый двигатель. Сначала ничего, потом из мотогондолы рванул дым. Ещё секунда — и показалось пламя. Лебедев проскочил под хвостом бомбардировщика и сразу начал набирать высоту. На И-16 после такой атаки ему пришлось бы уходить в сторону, разгоняться, искать возможность снова занять выгодное положение. Як позволял сделать иначе, он просто полез вверх и ведомый полез следом. Через несколько секунд они снова оказались выше бомбардировщиков. Лебедев даже рассмеялся.