— Надпись?
— Сам прочитай.
— Тогда годится.
Молодой перегонщик всё-таки не выдержал:
— А что надо сделать, чтобы такую получить?
Лётчик посмотрел на него уже серьёзно.
— Сначала пройти подготовку. Потом лично сдать экзамен.
— Какой?
— Тяжёлый.
— Воздушный бой?
— И он тоже. Только если ты один троих условно сбил, а ведомого потерял — не сдал.
— Даже если троих?
— Даже если десятерых. Задача была пару сохранить — значит, сохраняй. Приказ прикрывать бомбардировщики — прикрывай. Увидел удобного немца в стороне и бросил своих — до свидания.
Перегонщик снова посмотрел на длинный ряд Як-3.
— И все тридцать шесть такие?
— Такие.
— А всего сколько?
Лётчик задумался.
— За две сотни уже наберётся.
И пошёл к своему самолёту. Молодой лейтенант проводил его взглядом. Вчера он привёл сюда один из новейших советских истребителей и невольно ощущал себя человеком, доставившим на фронт нечто особенное. Сегодня он начинал понимать, что здесь особенным считали не самолёт. Через несколько минут начались полёты. Два дня превратились в один длинный день с коротким перерывом на сон. Перегонщики показывали особенности новой машины. Где она прощает ошибку, а где не прощает. Как ведёт себя на разбеге. Как реагирует на газ. Как садится. На что смотреть перед вылетом. Какие показания приборов считать нормальными, а после каких лучше немедленно возвращаться.
Фронтовики слушали.
Не спорили.
Потом садились в кабины.
Первый круг.
Посадка.
Снова взлёт.
Второй круг.
Несколько машин уходили выше.
Пары начинали работать вместе.
Здесь уже роли менялись.