— Большая. Лучший стрелок может оказаться дураком. Ас может увлечься одним немцем и бросить ведомого. Мне нужны те, кто умеет выполнить задачу и привести пару домой.
— Тридцать шесть сразу?
— А что предлагаешь? Посадить на новые машины новичков?
— Нет.
— Вот и я нет.
Он вернул список.
— Завтра с рассвета начинают.
— Двое суток?
— Двое.
— Мало.
— Очень мало.
Копец посмотрел через окно на темнеющее поле.
— Поэтому пусть не пытаются научиться всему. Им не надо учиться воевать. Они это уже умеют. Им надо научиться летать на другом самолёте.
На стоянке зажглись приглушённые фонари. Техники продолжали проверять машины, оружие, радио, заправку. А рядом появились люди с приготовленными заранее трафаретами. Утром один из молодых перегонщиков остановился так резко, что шедший следом товарищ едва не врезался ему в спину.
— Ты чего?
Тот молча показал рукой. Вчера самолёты были чистыми. Сегодня на борту каждого красовался одинаковый знак. Оскаленная кошачья морда. Тёмно-серая, почти графитовая голова, жёлтые глаза, заметный шрам через правый глаз, белые клыки. За ней — рваный красно-чёрный след.
И надпись:
«Бойцовый КОТ».
Тридцать шесть самолётов. Тридцать шесть совершенно одинаковых знаков.
— Это ещё что такое?
Сидевший возле самолёта механик поднял голову.
— Кот.
— Я вижу, что не корова. Зачем на всех нарисовали?
Механик вытер руки ветошью.
— Потому что Коты на них летать будут.
— Какие ещё коты?
— Бойцовые.
Молодой лейтенант оглянулся на товарища, тот пожал плечами.
— Эскадрилья такая?
Механик усмехнулся.