— Потому что люди должны чувствовать себя не просто третьей эскадрильей такого-то полка. Они должны стать «Бойцовыми котами». Название, знак, собственная традиция почти ничего не стоят, зато человек начинает иначе относиться к подразделению, в котором служит.
— И лучше воюет?
— Может воевать лучше. Особенно если начинает считать, что служит среди лучших и обязан этому соответствовать.
Павлов хмыкнул и снова посмотрел на кота.
— Ладно. Пока пусть живёт. Что с самолётами?
— Готовы.
Теперь выражение лица командующего изменилось. Он подошёл ближе, рассматривая уже не рисунок, а машину. Первое, что бросалось в глаза, — изменившееся вооружение. Под крыльями находились крупнокалиберные БС, рядом располагались направляющие реактивных снарядов.
— Это те самые пулемёты?
— Они.
— Два вместо четырёх ШКАСов?
— Не совсем, два ШКАСа я всё же оставил против пехоты.
— Не мало?
— Сейчас увидите.
Осмотр затянулся почти на сорок минут. Копец ничего не скрывал: показывал крепления, объяснял, где пришлось усиливать конструкцию, какие проблемы возникли, и что пришлось переделывать повторно. Отдельно остановился на радиостанциях.
— То есть ты считаешь, что всё это можно делать прямо в частях? — спросил Павлов.
— Нет.
Ответ заставил его поднять голову.
— Почему?
— Потому что мы переделали всего три машины и постоянно контролировали работу. Если заставить каждый полк заниматься подобным самостоятельно, получим несколько десятков вариантов. Где-то сделают хорошо, где-то плохо, а где-то пулемёт вместе с куском крыла потеряют в первом же резком манёвре. Если испытания подтвердят результат, нужен единый комплект переделки и нормальная документация.
— Вот это уже разумно.
Павлов выпрямился.
— Теперь покажи, ради чего я сюда ехал.
Показ для Павлова стал генеральной репетицией перед Москвой. Три «Чайки» поднялись с полным боекомплектом. Именно на этом настоял Копец: пустой самолёт мог демонстрировать прекрасную манёвренность, но воевать ему предстояло с пулемётами, боеприпасами и реактивными снарядами под крыльями. Пара И-16 уже ждала в воздухе. Первые несколько минут Копец держал обоих капитанов возле себя, а затем отошёл в сторону, оставив их вдвоём. Вот теперь начался настоящий экзамен. Без него, пара против пары. Несколько раз капитаны ошиблись. Однажды слишком далеко разошлись, во второй раз оба увлеклись одним противником, однако всякий раз успевали исправить ошибку прежде, чем И-16 могли ею воспользоваться. Когда один из «ишачков» попытался сесть ведомому на хвост, ведущий немедленно развернулся навстречу, заставив противника отказаться от атаки. Через минуту они поменялись ролями. Копец наблюдал за ними сбоку и чувствовал удовлетворение, до идеала было далеко, но за неделю требовать большего просто невозможно. После посадки Павлов долго молчал.
— Значит, пары?
— Пары.
— Всех переучивать?
— Постепенно. Сначала инструкторов и командиров, затем остальных. Если просто выпустить приказ, толку не будет.
— А тройки?
Копец усмехнулся:
— На парадах оставить можно.