— Тогда почему?
— Потому что немцы и после девяти никуда не денутся. А если человек сутки не спал, он начнёт проигрывать не немцам, а собственным рукам.
Копец подошёл к карте. Первый день закончился, ночь тоже. Теперь начиналась следующая часть войны. Немцы уже знали о ракетах, знали о парах, начинали понимать роль МиГов, а значит, вчерашних решений будет недостаточно.
— И-16?
— С ночных машин снимают ракетные направляющие.
— Хорошо. Пусть сегодня занимаются истребителями. Если «Мессеры» хотят прикрывать бомбардировщики, кто-то должен заниматься «Мессерами».
— А «Чайки»?
Копец посмотрел на отметки немецких колонн.
— Им работы хватит внизу.
Телефон зазвонил прежде, чем он успел продолжить. Новая немецкая группа шла с запада, МиГ уже видел её.
— Высота?
— Около четырёх тысяч. Бомбардировщики идут широко. Прикрытие выше.
Копец невольно усмехнулся. Вот и ответ, немцы действительно учились.
— И-16 на прикрытие. «Чайки» к бомбардировщикам не тащить, если далеко. Пусть работают по наземным целям. МиГ остаётся сверху и ведёт.
Приказ ушёл. Война продолжалась.
Где-то в немецком штабе старый советский биплан впервые назвали «Чёрным ангелом». Сам Копец об этом, конечно, ничего не знал. Для него И-153 по-прежнему оставался устаревшей машиной, из которой пришлось выжимать всё, что она ещё могла дать. Но на бортах некоторых «Чаек» уже сидел нарисованный оскалившийся кот, и немцы постепенно начинали замечать, что самолёты с этим котом почему-то особенно часто оказываются там, где им быть совсем не хочется. И дрались такие самолёты особенно ожесточённо, зло и умело. Победа над таким противником всегда доставалась слишком тяжёлой и дорогой ценой.
Глава 15
Время отвечать
В Москве результаты ночных ударов начали собирать ещё до рассвета. Полной картины не было и быть не могло: часть экипажей ещё возвращалась, некоторые самолёты сели не на своих аэродромах, связь с отдельными частями работала с перебоями. Поэтому в Генеральном штабе пока сводили не победы, а факты.
Западный фронт сохранял управление. Авиация фронта продолжала действовать. После дневных боёв она не прекратила вылеты с наступлением темноты, а нанесла несколько последовательных ударов по железнодорожным станциям, дорожным узлам и местам сосредоточения транспорта в немецком тылу. В отдельных случаях сначала по цели работали истребители, затем фронтовые бомбардировщики, после чего по уже обозначенным пожарами объектам наносили удар выделенные ДБ-3 и ТБ-3.
Когда сводка легла на стол, Сталин прочитал её дважды.
— Кто это организовал?
Тимошенко ответил не сразу:
— Идея генерала Копца. Дальняя авиация, разумеется, действовала по приказу вышестоящего командования. Он запросил удар после того, как его самолёты обозначат цели.
Сталин снова посмотрел в бумагу.
— То есть сначала его истребители нашли цель?
— И-153 и часть И-16. Ударили ракетами, вызвали пожары. Затем подошли СБ, Су-2 и Ар-2. МиГи сверху подтверждали нужные ориентиры. После этого по уже горящим объектам работали дальние.
— Ночью МиГи наводили бомбардировщики?
— Не совсем наводили, товарищ Сталин. Скорее подтверждали ориентиры. Указывали, какой из видимых пожаров относится к заданной цели. Возможности радио и ночного наблюдения всё-таки ограничены.
Сталин кивнул. Такое объяснение ему явно понравилось больше, чем рассказ о чудесном ночном наведении.
— Результаты?