Ника начали бить. Жестоко, со знанием дела, чтоб оглушить, деморализовать. И получалось отлично.
Гип что-то визгливо орал, Кирилл стоял как дурак, вертел головой и не понимал, что делать. Алиса забилась в угол. Почему-то внимание легко сфокусировалось именно на ней, и Ник ясно видел, что она наблюдает за избиением… нет, без злорадства, а скорее с гадливым равнодушием. Словно он не человек вовсе.
Скоро дубль Жабыча моргнул, словно изображение на мониторе, и пропал, «оригинал» отшатнулся, оперся о стену, вся его здоровая туша мелко подрагивала. Шпрот тоже успокоился. Автомат, естественно, у Ника давно отобрали.
— Господин капитан, вы как? — мерзкий голос Шпрота отдался болью в голове. — Все в порядке?
Оба мура заржали. Ник приподнялся на локтях, сел. Тоже улыбнулся, но не им, а Алисе. Сам не понял, зачем и почему.
— Без намордника ты ничтожество, червь! — Шпрот опустился на корточки рядом. — Просто мясо, тело, одно из хер-скольких-там в Стиксе! Что, не согласен? По глазам твоим тупым вижу, ага. Вы ж все сверхлюди, «господа внешники», чихнуть в вашу сторону нельзя! И знаешь что? Всего этого могло не быть с тобой, веди ты себя как нормальный человек раньше. Хер с остальными твоими дружками, я вот конкретно про тебя! Но нет, ты же в маске, тебя ждет портал, а мы так — гниль, перхоть. Людей нужно по поступкам судить…
Ник захохотал.
— Ну, давай, расскажи про свои поступки! Святоша Стикса…
Шпрот растерялся, сообразил, что ляпнул. Но быстро очнулся, и на Ника обрушился очередной град ударов. Затем муры притащили его к броневику и хорошенько шмякнули о земляной пол.
— Сейчас, капитан, потерпи… — бормотал Шпрот, гремя чем-то внутри броневика. — Ага! Соскучился по наморднику?
Ублюдок многообещающе скалился, держа на уровне лица стандартную маску внешников. Они были в любой технике…
Рамову связали руки за спиной, надели маску. Жабыч щелкнул переключателем клапана, и воздух перестал поступать. Вскоре Ник был готов на все, лишь бы снова дышать, это была адская мука. Он дергался под смех муров, мечтал хотя бы о молекуле кислорода и не мог думать о другом. Когда почти отключился, в маску с шипением ворвался воздух, обжег легкие. Рамова скрутил приступ жесточайшего кашля.
— Хватит! — некрасивое лицо Гипа было злым и решительным. — Зачем…
Договорить ему не дал кулак Жабыча, знахарь отлетел в сторону.
— Продолжим, капитанчик?
И продолжили. Ника доводили до грани обморока, затем на короткое время подо ржание и тупые комментарии давали вдохнуть. И так несколько раз подряд. Машинально парень отметил, как мастерски муры его пытали, видимо, сказывался богатый опыт. Перед глазами наливалась краснотой пелена, звуки становились все более вязкими.
— Ну что, не рад маске, капитанчик? Еще недавно для тебя потерять ее было страшным сном, а сейчас… Как все относительно, правда? А ты, Гиппопотам, еще раз так на меня посмотришь, я тебе руку сломаю.
Ник отключился. Но быстро его вернули в чувство пинками. Состояние было отвратное, мягко говоря, но хоть дышалось легко. Пока что. Рамов плохо воспринимал реальность, кажется, о чем-то спорили муры и этот… новенький парнишка, но их речь сливалась в монотонный гул. Затем, без всякого перехода он увидел над собой Алису с ножом в руке. Шпрот что-то ей говорил, но в уши словно ваты набили, ничего не понять. Что-то ублюдку не понравилось, и очень сильно, он молниеносно отобрал нож и им же полоснул пленницу по горлу. Нику на стекло маски брызнула тонкая кровяная взвесь. Алиса упала рядом на бок, свернулась в позе эмбриона. Через ее ладони на горле текла кровь, — темная, густая. Их лица оказались очень близко, словно у влюбленных.
— Зеленая… кнопка… — прохрипел Ник. — Кнопка… кнопка, зеленая… Возле моего виска, слева!
Мембраны маски хорошо передавали речь, даже тихий шепот.
— Пожалуйста! Кнопка, нажми, умоляю!.. Я спасу тебя, нажми кнопку…
Мир сузился до ее глаз. В них плескалась боль, обида. Наконец, Алиса протянула руку (кровь полилась сильнее) выполнила просьбу. И электронная начинка маски «ожила», на стекло начали проецироваться различные данные, показания. Для управления не нужны были руки, — электроды считывали электрическую активность мозга.
Все-таки повезло.
В утробе броневика громко стукнуло, муры, Кирилл и Гип обернулись. Из открытой дверцы наружу вылетела черная сфера колобка. Прекрасного многофункционального дрона. Им можно разведывать местность и здания, а можно глушить иммунных с новичками и даже убивать. Подчиняясь мысленному приказу Ника, устройство хлопнуло и выпустило облако газа.
Жабыч, сука, очнулся первым. Утробно хрипя и перхая, растопырил руки слепо побежал в сторону выхода. Врезался тушей в ворота, начал пытаться справиться с тяжеленным и неудобным засовом. Шпрот, мыча и кашляя, полоснул из своего бесшумного автомата. Пули прошли мимо, что не удивительно. Этот газ действовал почти моментально, даже задержи жертва дыхания, достаточно будет контакта со слизистой носа, губ, чтоб началось «веселье».
Хватит валяться! Ник рывком встал на колени, затем продел связанные за спиной руки через задницу и ноги. От входа послышался треск досок, в цехе чуть посветлело. Жабыч, сука!
Проклятый мур жалобно скуля, пуская сопли и слюни, все пытался справиться с засовом. Ник выхватил из ножен на бедре клинок и всадил ублюдку в жирную спину, метя в сердце. Затем еще и еще, с проворотом, чувствуя, как лезвие скребет по ребрам, позвоночнику.
Следующий!
Со Шпротом он расправился очень быстро, но иначе нельзя было. А жаль. Ник зажал коленями нож, перерезал веревки на запястьях. Затем схватил Алису за руку и со всей возможной скоростью потащил-побежал к выходу.
На улице все еще тянулись противные густые сумерки, Рамов распахнул ворота, газ, словно живое существо радостно метнулся на свободу, быстро очищая цех. Гип с Кириллом издавали чуть ли не предсмертные звуки — кашель, стоны, но ничего с ними не будет. А вот Алиса…