Суд продолжался пять дней. За это время были опрошены десятки свидетелей, которые давали довольно-таки противоречивые показания.
Жералдо уже было признал свое поражение — уж больно весомыми и правдоподобными выглядели улики. Но молодой адвокат нашел в себе силы и смог переломить неудачно складывавшийся для него ход процесса. Вся трудность состояла в том, что у Мигела не было алиби на момент совершения преступлений. Жералдо был не в состоянии опровергнуть доказательства, которые порочили его подзащитного. Адвокат попытался объяснить присяжным, что такой человек, как Мигел, не мог грабить и убивать, что он в жизни своей пальцем никого не тронул. Жералдо описал полное невзгод и лишений бытие Мигела, рассказал, что у старика есть дочь, которая ему дороже всего на свете. И в какой-то момент, казалось, адвокат добился желаемого результата, он сумел достучаться до сердец справедливых присяжных. На их лицах, выражавших ранее гнев и ненависть, теперь можно было прочесть сомнение и нерешительность. И все же ситуация складывалась не в пользу Мигела.
Когда старику предоставили последнее слово, он встал и еле слышно проговорил:
— Я невиновен... Это ошибка... Ошибка...
Настал момент оглашения приговора. Все, кто собрался в зале суда, замерли в ожидании.
Глава присяжных поднялся со своего места.
— Наши мнения резко разделились. — Его голос дрожал, чувствовалось, что мужчина волнуется,— Но большинством голосов мы вынесли следующий вердикт: признать подсудимого виновным в преднамеренном убийстве дона Энрике и приговорить его к двадцати пяти годам каторжных работ. Что касается убийства дона Алваро Фонтеса, то коллегия присяжных сочла доказательства недостаточными и просит суд снять с подсудимого все обвинения по этому делу.
Зал взорвался аплодисментами. Граждане были довольны, что кровожадный убийца был наказан по заслугам, что «справедливость» восторжествовала. Доволен был и окружной прокурор. Физиономия Рикардо Сантаны светилась неподдельной радостью. Он небрежно оглядывался по сторонам и о чем-то перешептывался со своим помощником.
Жералдо подошел к Мигелу и долго не решался что-либо сказать.
— Простите меня, — наконец вымолвил он. — Я оказался никудышным адвокатом, не смог вас защитить...
— Вы вели себя молодцом, — Мигел поднял на Жералдо печальные глаза, — бились до последнего. Жаль только, что я не смогу вас отблагодарить... Двадцать пять лет... Никогда не думал, что мне придется умереть в тюрьме...
— Я не оставлю вас в беде, — пылко заверил Мигела адвокат. — Я подам апелляцию, потребую пересмотра дела!
— Позаботьтесь об Изауре. — Старик словно не слышал слов Жералдо. — Кроме вас, у нее больше никого нет... Никого... Прощайте.
Полицейские скрепили руки Мигела за спиной кандалами и повели осужденного через зал, локтями прокладывая себе путь сквозь людскую толпу.
— Не отчаивайтесь, вы скоро будете свободны! — крикнул Жералдо вслед удалявшемуся Мигелу. Он шел сгорбившись и еле передвигая ноги, и вскоре за ним захлопнулась тяжелая дубовая дверь...
Глава 98
— Эй, Роза, принеси мне бутылку рому!
Леонсио сидел на веранде после завтрака и читал газету. Настроение у него было превосходное. Ведь теперь ему никто не мог помешать в его коварных замыслах. Энрике и Алваро мертвы, а Мигел находится за решеткой. Засадив отца Изауры в тюрьму, Леонсио тем самым убил сразу двух зайцев. Во-первых, он обезопасил себя от всевозможных посягательств на свободу рабыни. А во-вторых, что самое главное, он смог свалить на Мигела вину за убийство Энрике и теперь никто не сможет заподозрить в этом самого Леонсио.
Роза принесла поднос с ромом, виноград и два бокала. Поставив все это на стол, она села рядом.
— А почему ты принесла два бокала? — спросил Леонсио.
Роза удивленно посмотрела на своего господина.
— Может, ты думаешь, что я буду угощать тебя? — спросил он и рассмеялся,— Глупая рабыня! Кому ты теперь нужна со своими ласками?!
— Но, господин!.. — обидевшись, пыталась возразить она.
— Молчи! — перебил ее Леонсио. — Молчи и слушай, когда с тобой разговаривает твой хозяин. Ведь ты моя рабыня, не так ли?
— Да, господин Леонсио, — потупившись ответила она.
— Вот видишь! А ты, наверное, возомнила о себе, будто я должен быть тебе благодарен за твои ласки?! Ведь так?
Роза молчала.
— Ну так вот, мне твоя любовь больше не нужна! Я пользовался ею только потому, что до сих пор Изаура отказывала мне в том, что ты давала в избытке. Но не думай, что за свою покладистость ты заслужила каких-то там особых привилегий. Нет, ты ошибаешься. Ведь я пользовался тобой по праву хозяина, и только. И если бы ты не покорилась мне добровольно, я бы взял тебя силой. Именно это я сейчас и собираюсь сделать с этой строптивой недотрогой. А ты мне больше не нужна.
Вся в слезах, Роза вскочила и хотела убежать, но Леонсио остановил ее:
— Постой, я еще не отпускал тебя! Сядь на место.